228

Тут говорят!
Авторизация
Список форумов
Войти через акаунт
 

Детективы на конкурс
Подписаться/отписаться на тему (функция доступна только для зарегистрированных пользователей) Любимая тема (вкл/выкл) []

Страницы: 1  2   из  2
Добавление сообщений к этой теме для незарегистрированных пользователей невозможно
Тему смотрит 1 незарегистрированный пользователь
Модераторы
Рейтинг темы: *** (20924 просмотрa)
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения
 

agoranom agoranom в оффлайне

Администратор
Сообщений: 6 738

agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть agoranom имеет репутацию, которую нельзя пошатнуть

Конкурсные детективы выкладывайте, пожалуйста, тут!

Последний раз редактировалось agoranom; 02.09.13 в 11:16.
--------------------
система гибка - человек консервативен (с)
 

leadX leadX в оффлайне

новичок
Сообщений: 5

leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный

Дело об ангельском бриллианте.

…паменш ліце крыві - журы чытае вашы творы перад сном
Т.Чернякевич


Был обычный июльский вечер. Я сидел в обшарпанном кабинете и самозабвенно разгадывал сканворд, попутно ковыряясь пальцем в носу. Ой, какая длинная козявка. И никакой крови. У моей умницы-помощницы сегодня выходной, и некому заниматься моими манерами. Та-а-к, попугай – ара, крик – ор… И тут в дверь постучали. Смахнув сканворд в ящик стола, я достал свою единственную сигару «для особых случаев», принял важный вид и громко сказал: «Войдите». И вошла Она. Белокурый ангел в розовом коротком развевающемся платье. (В который раз похвалил себя за идею поставить пару вентиляторов на полу). «Вы детектив Майк Кулман?» – робко пролепетал ангел. Дальше всё было как обычно: истерика с заламыванием рук, слезами в надушенный платочек, стакан воды, нервно выкуренная дорогая сигарета с ментолом и пару заинтересованных плотоядных взглядов. Итак, вроде рядовое дело: у папика был бриллиант, папик его любил, папик отправил бриллиант на выставку и теперь горюет о пропаже и требует начать поиски. Пустой бумажник и слёзы красавицы не оставили мне выбора. Пришлось браться.
Белокурая цыпочка расписалась в журнале учёта посетителей, в журнале инструктажа по технике безопасности, в книге информирования о нормах морали и ещё в двух десятках положенных по законодательству журналов и, оставив неплохой задаток, уплыла. Кровь вернулась из брюк обратно к мозгу, я отдышался и, взяв шляпу, вышел на улицу.
Хвост был очень неопытен и сразу же попалился. Юноша одухотворённого вида за рулём старенького драндулета делал вид, что на меня не смотрит. Я в свою очередь сделал вид, что ничего не замечаю и уселся в свою тарантайку. По радио опять передавали танго «Аргентина». В каждом куплете от девушки кто-то сбегал за море. Ехать до музея было близко – всего 74 куплета.
Я стойко и невозмутимо в течение полутора часов расписывался во всех необходимых журналах музея. Да-а-а, с безопасностью у них строго, ничего не скажешь. С формальностями покончено, и вот он – доступ к информации. Отчёт службы безопасности: отпечатков море, у всех алиби, крови не обнаружено, бриллиант пропал вчера с 9 до 24.
- Хм, а что на камерах наблюдения? – спросил я.
- Видео ненадёжно, бумага надёжна. – ответил мне начальник службы безопасности. - В целях независимости от электроэнергии, а также экономии средств, мы не храним видео более 4 часов. Всё записывает в специальный журнал специальный сотрудник, а видео перезаписывается новыми данными с камер.
Сотрудником оказался отставной бюрократ 29-го ранга Иван Писарчук. Комната его была аскетична. Стол, стул, мониторы, журнал учёта плюс коробка карандашей и японские кроссворды на время перерыва. Иван показал свои записи.
9.00: уборщица тётя Зоя моет экспонаты тряпкой.
9.15: уборщица тётя Зоя бьёт тряпкой охранников, прибежавших на звук сигнализации. Всё как всегда.
12:00: посетительница в зелёном платье.
24:00: смотритель делает обход и обнаруживает пропажу бриллианта.
- А когда пропал бриллиант? – спросил я.
- Записывать местоположение экспонатов не было указаний. – ответил Писарчук.
- Почему так мало посетителей?
- Это же музей…
Из храма культуры я отправился клуб Гопокабана – храм бескультурья. Ехать было совсем близко – 23 припева. В клубе первым делом заказал вкусный стейк. Хорошо прожаренный, без крови. А затем потихоньку начал напиваться, входить во вкус, совать танцовщицам в трусики сотни долларов. Такие манёвры обычно имеют успех у окружающих цыпочек, которые не знают, что у «долларов» вторая сторона белая (экономлю на картридже для принтера). Но тут на сцену вышла Она и запела. Тот самый ангел в розовом платье. Я мигом протрезвел, забыл про цыпочек и смотрел на Неё.
Мой хвост также нарисовался у сцены. Он стоял с букетом алых, как кровь, роз и с деланным обожанием смотрел на певицу. Однако вид брюк парня был несколько неожиданным.
Ещё долго после её выступления я не мог прийти в себя. Но пора было ехать домой. Как только я открыл дверцу машины, то сразу же почувствовал аромат Её духов. Ангел томно глядела прямо в глаза и с придыханием выспрашивала, что мне удалось узнать.
- В каком платье ты вчера ходила? – спросил я.
- В розовом. У меня все платья или розовые, или белые, или красные. – ответила она и придвинулась ещё ближе.
Затем мы вместе исследовали цветы лотоса, нефритовые стержни и даже несколько раз достигли просветления. Мы нарушили уйму пунктов Инструкции о благопристойном общении с лицами противоположного пола. Некоторые пункты – даже не один раз. Но нас в тот момент ничто не волновало. А потом я подбросил её домой и поехал к себе.
Наступил новый день. Утром я заглянул на заднее сиденье своего авто. Крови, как и ожидалось, не было. Дорога до музея заняла 185 куплетов (проклятые пробки). Когда я приехал, все уже были на месте и заканчивали заполнять необходимые журналы. Я проявил чудеса скорописи и управился с формальностями минут за двадцать.
- Итак, все в сборе. – я обвёл взглядом собравшихся.
Начальник охраны музея, Писарчук, Ангел, папик, личная охрана и полиция. А также юноша, пытавшийся за мной следить – пресс-секретарь папика и учитель поэзии для Ангела. Глупец, его фото часто мелькало в газетах.
- Итак, я знаю, кто воришка. (Обожаю эту фразу и должен признаться, что произношу я её мастерски).
- Я! Я! Это сделал я! – кинулся ко мне юноша. – Арестуйте меня.
- Нет. Не ты. В день пропажи ты не заходил в зал музея, тебя нет в журналах учёта посетителей. - это был железный аргумент. Юноша притих и поник. А я продолжил: - Хитрый ход. Ты знал про журналы, но хотел таким образом показать преданность нанимателю. Однако, взломав твою электронную почту, я нашёл билеты на самолёт на твоё имя и имя Ангелочка. (Никогда, дети, не ставьте в качестве пароля слова «пароль», «12345» или «qwerty»). А ещё в переписке ты называл своего работодателя земляным червяком, вот распечатка…
- Только без крови – тихо приказал папик своим мордоворотам, взявшим под белы рученьки юношу. Полицейские тем временем в приступе любви к искусству усиленно рассматривали картины на стенах.
- Но кто же украл бриллиант? – спросил папик.
И я продолжил:
- Иван Писарчук, какого цвета платье на девушке, находящейся перед вами?
Тот, с трудом оторвав взгляд от певицы, сглотнул слюну и ответил:
- Зелёного.
- Итак, как вы только что убедились, Писарчук страдает дальтонизмом. Я понял это, когда заметил, как он раскрашивает японский кроссворд. А момент похищения писарь не видел, т.к. с 12.00 до 12.10 у него регламентированный технический перерыв, и он уходил в туалет. Служебная инструкция не предписывает останавливать запись, поэтому момент похищения просто перемотался. А бриллиант будет в сумочке у Ангела, в бархатной коробочке. Я его там вчера обнаружил во время… во время оперативно-розыскных мероприятий. Пресс-секретарь обещал девушке увезти её в тёплые страны, там жениться, приносить ей кофе в постель и читать каждый день стихи о любви. Подлец не погнушался даже рифмовать любовь с кровью и морковью для достижения своей цели. Но на самом деле его интересовали лишь деньги. Билет на имя девушки пресс-секретарь чуть позже аннулировал, а взамен купил билет на своего бойфренда – вашего чистильщика бассейнов…
С пачкой хрустящих (и настоящих) банкнот и хорошим настроением вышел я из музея. Писарчук остался в здании расписываться в журнале благодарностей за чёткое соблюдение инструкций. Изрядно помятого (но без следов крови) пресс-секретаря увезли полицейские. Заплаканная Ангел в сопровождении сконфуженного папика спряталась в шикарном лимузине. А я сел за руль своей колымаги и, насвистывая мотивчик танго, тронулся вдоль третьей авеню. Прямо в заходящее солнце.

Последний раз редактировалось leadX; 11.09.13 в 21:56.
 

marta-nika marta-nika в оффлайне

писатель
Сообщений: 1 004

marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный

Гроза.
(иронично-мистический детектив)

Сквозь до блеска вымытые оконные стекла Она могла видеть сад за окном,любоваться старой столетней елью,аккуратно выкошенной лужайкой и чудесными клумбами с цветами.
--Ах,какая умница Варвара.Всё у неё ладится--и дом,и сад,--подумала Она.
Всё,да не всё.Она вздрогнула,вспомнив вчерашний скандал Варвары с соседом Василием.Они так громко разговаривали,что Она отчётливо слышала каждое слово даже через закрытое окно.
--Убери гэта чортава дерева,--кричал сосед--Убери,гавару табе!Яно мне свет засланяе,зноу картошка кепска вырасце.
Варвара возражала:
--Что ты прицепился к этой ели?Картошку окучивать пробовал?Вместо того,чтоб с ружьём шастать да по воронам палить.Да и жуков пособирать не помешало бы..
Василий не слушал,захлебнувшись слюной от злости:
--Жукоу?Яких жукоу,тваю да расстваю,да такую--рассякую...
--Колорадских!--удалось вставить слово Варваре.
--Я табе пакажу жукоу!И гэтых елей покажу,и...
Терпение Варвары закончилось:
--Ну,всё!Завтра же пойду к участковому!
И точно,сегодня утром перед уходом Варвара подошла к ней:
--Я не надолго,а то гроза собирается.Только сбегаю к Емельяновичу,достал меня Василий.Ты не бойся,милая,до грозы постараюсь вернуться.
Она не боялась грозы,но что-то давило,сжимало её прекрасное тело.А где-то с глубин души поднималось и крепло тоскливое,тревожное чувство--быть беде..
Внезапно потемнело.Яростный порыв ветра затеребил верхушку ели,пригнул до земли цветы.Мощный рык грома заглушил выстрел.Пуля ударила в раму,распахнув окно.
Она упала.
--Зачем?Нет!Нет,нет...--в последний раз мелькнуло в меркнувшем сознании.Судорожно глотнув губительного воздуха,она умерла.
Варвара уже открывала входную дверь,когда услышала звон бьющегося стекла.Вбежав в комнату,застыла в немом удивлении.Увидела пулю,застрявшую в раме,потом глянула вниз---там,среди осколков разбитого аквариума,упавшего с подоконника, лежала мертвой её любимая Золотая Рыбка.
Всё сразу поняв,женщина резко развернулась и вновь пошла к участковому.

Последний раз редактировалось marta-nika; 04.09.13 в 22:23.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

ВНЕ КОНКУРСА
(в связи с конкретизацией формы конкурсного произведения)


СОВЕРШЕННО СЛУЧАЙНО


(житейский детектив)

Муж(М) – мужчина лет 35-ти, достаточно хорош собой, поджар, худощавое лицо, общее впечатление портит излишняя нервозность и ощущение лёгкой неуверенности в себе. Голос хорошо поставлен, жесты отточены, в чём-то даже позёр.
Жена(Ж) – тридцатилетняя брюнетка, мягкие миловидные черты лица, голос спокойный тихий, но чувствуется внутренняя сила, которая при необходимости делает голос твёрдым, а слова значительными.
Сосед (С) – стеснительный здоровяк, явно за сорок. Выглядит неуклюжим и этой неуклюжести стесняющимся. Часто и без повода смущается. Это своё смущение вместе с добротой несёт через всё свое поведение.
Дочь соседа (ДС) - девица, едва вступившая в совершеннолетие, симпатичная, но ещё не умеющая подчеркнуть свои плюсы. Не по-взрослому развязна, беспричинно уверена в своей исключительности и правоте.

АКТ 1

Комната квартиры. Муж и жена беседуют. Тон и содержание беседы варьируется от вялой ругани до грандиозного скандала.

М. (раздражённо) – Ну, и почему молчим?
Ж (спокойно)– Потому
М. – Попрошу конкретней!
Ж. – Потому… ЧТО!
М. – Тебе нечего сказать?!
Ж. – Мне некому сказать.
М – Устала? Развлекись, пропой мне о верности, о нерушимости чувств. Расскажи мне о том, чего нет. Ну-у, хотя бы с твоей стороны.
Ж. - Глухому и радуга колючая. Кстати, хватить истерить на безобразно опустевшем месте.
М. - Так мы обо мне? О ситуации ничего не хочешь сказать?! Тебя не было три часа! Надеюсь, для тебя они были длинными? Насытиться успела?!
Ж. – Успела. За три часа не успела, а за последние пять минут - успела.
М. - Опять издеваемся! Что-то мне душно в этом хламе изречений (уходит из квартиры).
Ж. – (в спину мужу) Единственный хлам в этой квартире, это – ты!

АКТ 2

Та же комната. Жена пытается унять слёзы. Безуспешно, но старается. Раздаётся звонок в дверь


Ж. - Входите, открыто! (наскоро вытирает слёзы. В комнату входит сосед)
С. – Здрасте…. Я тут по делу…
Ж. – Я тоже тут по делу и… по прописке.
С. – Ну вот, я ведь с вами серьёзно… а тут….
Ж. – Если б со мной серьёзно… и тут… уже б дети были бы…
С. – Я и хотел про детей…. Плачете?.... я потом зайду.
Ж. – Уже зашли глубже некуда, так что продолжайте.
С. – Проблема есть деликатная, а вы расстроены, может и не надо…
Ж. – Женщина не пианино, может быть и расстроенной. Поговорить нам есть о чём… очень надеюсь, что есть. Внимательно…
С. – Вот вы женщина красивая, давно за вами…
Ж. – Опаньки! Может мне в любви объясняются? Очень на это надеюсь, потому что ничего иного и слушать не желаю.
С. – Вот и я про любовь… как бы это… сказать. Просто рассказать должен… хотя и не надо может. (неожиданно резко) Вы мужа любите?! Он для вас дорог?!
Жена не успевает ответить, так как во время вопроса в комнату входит муж.
М. – Вот теперь мне всё понятно. Уже дома гадить начала…
Ж. – Гадить я начала, когда тебя сюда впустила. Всю свою жизнь изгадила.
М. – Ну ты и сука. Стервозная, железобетонная, холодная сука.
С. – Вы тут не подумайте… я совсем не то…
М. – Ты и никто! Так что закройся и не смейте оправдываться. Я уже давно подозревал, только поймать не мог. Вот и всё, моя ненаглядная попалась на горячем… на раскалённом…
Ж. – Раскалённом, как твоё воображение. Помолчи ты, позёр позорный.
М. – Одно меня смущает, почему одеты? Достать успел или ещё не вставил?!
Сосед не выдерживает, встаёт и резким ударом в лицо отправляет Мужа в нокаут. Смущённо пожимает плечами и, опустив голову, уходит.


АКТ 3

Комната в квартире. Муж, держась за лицо, подымается с пола, тут же падает на диван.

Ж. – (пытается отнять его руки от лица) Дай посмотрю, как прошла рихтовка (муж стонет). Ну, маленький, не хнычь. Мальчики не плачут, особенно, когда в морду по делу получают.
М. – (отмахивается от жены) Уйди отсюда. Глаза б мои тебя не видели! (один глаз у него заплыл)
Ж. – Твои желания могут исполниться. Один, вон, уже не видит.
М. – Собирай вещи и выметайся! К маме, к чёрту!
Ж. – Ого! А когда ты успел забыть, что у меня такие же права на квартиру, как и у тебя?
М. – Только не при разводе из-за измены! Брачный договор внимательно прочитай.
В комнату входит дочь соседа
ДС. – Что здесь произошло. С отцом на площадке столкнулись, он какой-то встревоженный, сказал, что от вас.
М. – А что ему тревожиться?! Скоро у вас будет новая мама. Щас моя вещички соберёт и к любовнику переедет. Благо не далеко.
ДС. – (видит синяк) Фигасе! Что случилось?! Милый, это кто тебя так? Она?!
М. – Да нет, твой папаша.
Ж. – Минутку! Я не ослышалась? Ты сказала: «Милый»?
ДС – (вызывающе) Да, не ослышалась. Милый! Я люблю его… в смысле, мы любим друг друга.
Ж. – И как давно?
ДС. – Давно!
Ж. – Детка, для тебя и неделя - давно.
М. – (недоумевая) Эй, что вы тут несёте?
ДС. – Успокойся, любимый. У тебя наверно сотрясение, тебе нельзя волноваться.
М. – Это у тебя сотрясение! Какой «милый», какое «давно»?! (Жена с интересом наблюдает).
ДС. – Да не бойся ты свою старуху. Рано или поздно ей пришлось бы обо всём узнать!
Ж. – Обо всём, это о чём?
М. – Не слушай её, она сумасшедшая. Я её даже голой не видел, не то, что не….
ДС. – (распаляясь) Фигасе, ты может и не видел, уж очень любишь во время секса глаза закрыть (жена, утверждая, кивает головой). Я-то тебя видела. До каждой родинки изучила, до каждого шрамика.
М. – Какие шрамики?!
ДС. – Вот такие! Особенно мне нравится на бедре возле… возле паха. Я так люблю его целовать.
М. – Что ты несёшь?!
ДС. – Хочешь узнать, что я несу? А во что (достаёт из сумочки фотоснимок и отдаёт его жене)
Ж. – (внимательно смотрит на снимок) Так, судя по обстановке, это наша спальня. Фото сделано с помощью зеркала, которое у нас над кроватью. Судя по лицу и фигуре, кстати, абсолютно голой, на кровати лежишь ты, милый.
М. – И что?
Ж. – Ну, а судя по всему, на тебе сидит наша общая знакомая (кивает в сторону дочери соседа) и тоже как-то очень не одетая. Убедись. (отдаёт фото мужу)
М. – (уверенно берёт снимок, разглядывает, меняется в лице) Это фотомонтаж, это… фальшивка!...
Ж. – … Сделанная в Польше. Это ты в суде будешь доказывать, только боюсь, не сможешь.
ДС. – Фигасе! А мои трусики с твоей спермой тоже фотомонтаж?! Хорошо хоть постирать не успела.
М. – (хватается за голову) Чёрт, ничего не понимаю.
ДС. – Не понимает он. А отец мой всё понял, когда с тобой в дверях нашей квартиры столкнулся.
Ж. – (заинтересованно) Ну-ка, поподробней.
ДС. – Да он от меня выходил, а отец на час раньше со смены вернулся. Твой (кивает на мужа) отцу сказал, что компьютер у меня чинил. Только пока твой одевался, я уже в душе была, и постель вся смятая и пятнах, вот отец и заподозрил.Мама моя,чё было!
Ж. – Теперь понятно, что он мне рассказать хотел.
М. – Не верь им!
Ж. – Не верить никому и ничему? Может мне тебе верить? Я что совсем дура? Что, чмо беспредельное, мне все нервы выел своей ревностью, а сам… уйди. По-хорошему уйди, не доводи до греха. Это тебе придётся из квартиры убираться. Доказательств твоей измены на десять судов хватит…

ЭПИЛОГ

Прошло несколько дней. Та же квартира. Жена лежит на диване и разговаривает по телефону.

Ж. – Несомненно… я слишком долго к этому шла, чтобы у меня что-нибудь не получилось. Да нет, сам квартиру переписал, только что от нотариуса. Решил по-тихому, я же говорила, что он слабак… вряд ли, да и поздно уже, девочка свою роль сыграла. … Если б на суде? Не сомневайся, мой хороший, она бы не подкачала. Если бы разговор зашёл об интимной жизни, она знала всё, что нужно, а я бы подтверждала. И прости, фотография да плюс её трусики… без вариантов. Про трусики я не рассказывала? Нет? Я просто взяла презерватив наш с супругом и опустошила его на трусики девицы. … Знаю, что умница… Ты с фоткой тоже здорово придумал. А нечего напиваться до бесчувствия…. А ещё он так голову закинул, что кажется будто в оргазме исходится…. Ага… смешно получилось… ну да, только не для него. Помогла мне эта семейка…. Кто-то волей, а кто-то неволей… В смысле?.... Нет, это я про соседа. Тоже неплохой свидетель был бы. Тут главное было заставить его поверить самого… ну как же без уловок. Я их с супругом воедино почти месяц сводила, чтобы они в дверях её квартиры встретились. Да нет… какой секс?! Не было у них ничего. Бедная девочка «не знала», как мышку подключить. Нет… «следы преступления» были заранее приготовлены. Ага… конечно, поверил. Как можно своим глазам не поверить. Самая лучшая случайность, это случайность – тщательно спланированная… Долго рассказывать, поверь, здесь на пьесу хватит…

Последний раз редактировалось muraka-my; 11.09.13 в 07:51.
 

mistero_vorto mistero_vorto в оффлайне

новичок
Сообщений: 27

mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный mistero_vorto популярный

Дневник аквариумиста

В лучшем случае потянет
на прочувствованный монолог маньяка...
kisolle, http://forums.tut.by

За стеклом прозрачным
Рыбок хоровод,
Не грустит, не плачет
Тамошний народ…
Дитятя

Точка в расследовании этого нелепого самоубийства была поставлена еще неделю назад. Но неизъяснимая сила ночными кошмарами тянула меня снова и снова на место трагедии.
Я повернул замок и медленно вошёл в квартиру. Застыл, в который раз оглядывая опустевшую цитадель аквариумиста. Тишина давила сознание, плющила до физической неуютности.
В зальной комнате моё внимание привлёк неказистый столик, притаившийся в углу напротив огромного пустого аквариума и казавшийся почти родным в своём обреченном одиночестве. Повинуясь непреодолимому влечению, я подошёл к столику, присел и дрожащими руками начал исследовать внутреннюю сторону крышки. Внезапно пальцы нащупали странный выступ, захватили его, повели влево. Резкий щелчок разрушил идиллию мёртвого царства тишины. Из-под стола выпала обычная школьная тетрадка в 12 листов. Почему мы не обнаружили её раньше?!
Впрочем, любопытство подталкивало меня приняться за чтение таинственного артефакта. Закурив и усевшись прямо на пол, я с трепетом открыл первую страничку дневника…

***

Лист 1, 23 февраля, суббота.

Моя детская мечта сбылась! Четыре года я копил деньги ради огромного аквариума с полированной кромкой стекла. И сегодня – знаменательная дата. Во-первых, у меня день рождения. Во-вторых, я реализовал свою мечту.
Модифицированный аквариум повышенной прочности с крышкой цвета махагон. Усиленная металлокаркасом подставка. Обновленные профилированные трубы и мощные лампы…
Аквариум я установил в затемненной комнате подальше от парадной.
Завтра планирую запустить рыбёшек.

Лист 2, 27 февраля, среда

Три дня назад мой любимый резервуар наполнили брахигобиусы, нанностомусы, гамбузии, хромисы, бедации, скалярии, барбусы, сомики, тилапии и небоглазки.
А сегодня семеро рыбок сдохло. Оставшиеся выглядят очень вяло и мучаются от асфиксии.
Думал, всё будет проще.

Лист 3, 2 марта, воскресенье

Будь проклят тот день, когда я захотел купить себе аквариум! Мелкие гадёныши умирают один за одним. Водоросли сбиваются в сморщенные комки, бултыхающиеся в мутной водице. Сколько же я не учёл, увлеченный своей навязчивой идеей! Всё убивает меня: и подбор корма, и чистка фильтра, и смена воды. Стоит забыть о чём-то незначительном, как маленькие уродцы оказываются подверженными стрессу.
Вымрут эти, найду один, но достойный вид.

Лист 4, 8 марта, суббота

Каким же я был дураком! Слил большую часть обитателей аквариума в унитаз. И только вчера догадался найти применение живому остатку.
Я с удовольствием его зажарил и съел.
Не думал, что под кисло-сладким китайским соусом мои незадачливые питомцы могут быть так вкусны.
Славно отметил Международный женский день!

Лист 5, 11 марта, вторник

Новые обитатели аквариума с низко посаженными глазами и высокими лбами радуют меня куда больше предыдущих. Зубастые красавцы серебристого отлива. Пираньи – именно те существа, которые способны в себя влюбить.

Лист 6, 13 марта, четверг

Говядина не пошла. Свинину тоже хватают не особо охотно. Да и где в наших магазинах сейчас купишь свежее мясо?

Лист 7, 14 марта, пятница

Сегодня мой большой гиацинтовый ара учился плавать. «Счастливого плавания, мой пернатый друг» – прошептал я, и уже через пять секунд начался завораживающий танец смерти в исполнении моих малышек.
При подсветке алым пляска-торнадо пираний смотрится невероятно элегантно.

Лист 8, 23 марта, воскресенье

Наслаждение, получаемое от гармоничного созерцания жительниц аквариума, – непередаваемо.
Только вот в пятницу произошёл неприятный случай.
Хотел выловить клюв Арго на память – сильно цапнула одна серебристая.
Полмизинца потерял.
Сам виноват.
Но зато я понял, что больше всего любят пираньи.
Чёртов палец…

Лист 9, 31 марта, понедельник

После случая совсем перестали есть.
Бродячих котов еще как-то терпят, по отношению к остальному – manque de goût.
Но вы не представляете, как тяжело потом убирать.
Завтра жду в гости соседку Забаву.
Обязательно покажу ей мой Грааль во всей красе.

Лист 10, 1 апреля, вторник

Забавная первоапрельская шутка вышла!
Пока подруга на кухне, пишу за любимым столиком эти строчки.
К сожалению, Забава была не в восторге от моих милашек.
Зато они были без ума от Забавы.
Соседка на кухне. В морозильной камере. Правую ногу умяли за минуты три.
Вот он: пир на весь мир!

Лист 11, 3 апреля, пятница

А говорят, что в аквариумах пираньи утрачивают агрессивность. Глупцы.
Мы в ответе за тех, кого приручили, как писал classique, а я приручил своих любимиц, как минимум, частью мизинца.
А ещё у меня появилась гениальная в своей сияющей красоте идея…

***

На этом рукопись Евстигнея Фишера оборвалась. Я сидел в оцепенении и думал про Забаву в морозильной камере. Затем мой взгляд сосредоточился на пустом гиганте-аквариуме. Через призму двух слоев заляпанного стекла, причудливо преломляясь в ощеренный зубастый зев, на меня смотрела грязная серая стена – немой свидетель последнего танца аквариумиста.
И тогда, окончательно проваливаясь в чёрную бездну манящих фантасмагорий, я открыл последний, пустой, двенадцатый лист дневника…

Последний раз редактировалось mistero_vorto; 03.09.13 в 21:48.
 

awb2025 awb2025 в оффлайне

забанен
Сообщений: 116

awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный

Снимаю рассказ с участия в конкурсе.

Последний раз редактировалось awb2025; 10.09.13 в 08:38.
 
 

awb2025 awb2025 в оффлайне

забанен
Сообщений: 116

awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный

Снимаю рассказ с участия в конкурсе.

Последний раз редактировалось awb2025; 10.09.13 в 08:39.
 

little_step little_step в оффлайне

новичок
Сообщений: 1

little_step на старте

Мысли вслух с элементами детектива

В одной из комнат у окна сидит старушка. Просто сидит и смотрит в окно. Столько всего было в жизни интересного, сложного. Но со всем справилась сама и помогла справиться другим. До последнего помогала дочери и внукам. И вот внуки уже взрослые, и у них наступил такой момент, когда им помощь уже не нужна. Сами они активно налаживают свою жизнь, но пока ещё не так твёрдо стоят на ногах, чтобы уделять много времени старикам. И этот момент – самый страшный. Старик оказывается без дела и без цели в жизни. Сиди, отдыхай бабушка. Знали бы они, какая пытка просто сидеть на месте. Но старушке это несложно. Уже несложно. В момент, когда что-то перестало гнать её вперёд, подкрался Альцгеймер. И женщина легко и почти без боя ему сдалась. И мало чего помнит уже про свою жизнь. Она просто смотрит в окно. Иногда улыбается. Иногда грустит. Что её привело в эту старую полуподвальную комнату? И сама не знает. Однако, долгая прогулка даёт о себе знать. И вот в комнате снова тихо. И еле слышное дыхание спящего человека почти не нарушает эту тишину.
***
Какой сегодня паршивый день. Сижу в редакции за своим ноутбуком и пытаюсь писать очередную статью о нерадивых чиновниках. Какие забавные ребята эти читатели. Когда начальство за человека думает – человек ругается: нет, не думай за меня, я сам. А как только из этого «сам» получается ерунда, так сразу «почему вы за меня всё не продумали».
А журналистка за соседним столом… Не, ну сколько можно жрать. А эта летающая муха… Ну задолбала. Так, стоп, что-то я сегодня слишком раздражён. Я ведь совсем не злой по натуре. Надо как-то переключиться. Попрошу-ка у редактора работёнку на выезде.
- Михалыч, есть какие задания в городе? Размяться мне бы не помешало.
- Хм, ты я вижу, готов на всё, лишь бы статью не писать. Ну ладно, повезло тебе. Только что сообщили. Наши строители в своём репертуаре. Рядом стояли два старых дома. Жильцы отселены. Но один дом под снос. А второй как-то отстояли жители, признан архитектурной ценностью и должен был пойти под капремонт. Строители перепутали дома, и тот самый второй дом обрушили.
- Ага, как же, перепутали. Не верю я в такое…
- Ну, ты ничего не докажешь. Но на место скатайся, хоть пару фотографий привези.
На месте не было ничего особо интересного. Стояли развалины. Вокруг развалин паслись зеваки. Многоэтажным матом с редкими вкраплениями литературных выражений разговаривали строители. Большое начальство от комментариев отказалось.
Я уже собрался было уходить, но через дорогу заметил немолодого забавного дяденьку, стоящего с плакатом «НЕТ – оголтелому капитализму». Какой типаж. Я где-то читал про него. В принципе, безобидный. Прохожие иногда смеются, иногда злятся. Но чаще всего просто проходят мимо и смотрят сквозь него. Он то протестует против уничтожения животных на другом конце земли. То против бедности. То празднует день рождения какого-то одному ему интересного вождя. Люди привыкли. И в принципе они-то тоже против вымирания животных и против бедности. Но что изменят эти плакаты? Мужчина уже немолод, но всё ещё одинок. Сумасшедший? Может быть. Одинокий, потому что сумасшедший, или сумасшедший, потому что одинокий? Кто теперь знает.
Дядечка достаёт фотоаппарат и украдкой снимает прохожих. А вот это уже интересно. Подхожу к нему, представляюсь. Слово за слово, и вот он мне уже на экране фотокамеры показывает вчерашние снимки. Жаль, ничего интересного. Парочки на скамейках, старушка в серой куртке, пара смазанных фото разваливаюшегося дома. Спасибо за содействие и всё такое. Придётся теперь ехать в редакцию.
Но звонит мобильник, и голос редактора в трубке вещает:
- Человек пропал. Может ночью, может сегодня. Сам понимаешь, полиция искать его прямо сейчас не будет. Записывай адрес, тебе недалеко.
Несколько кварталов. Новый дом, а в том новом доме у жильцов всё те же старые проблемы. Дверь открывает женщина, приглашает войти. В квартире чисто, но пустые пивные бутылки, предательски выглядывающие через приоткрытую кухонную дверь, немного портят картину.
Короткий разговор, и в целом картина ясна. Живёт с мамой, дети в другом городе. Утром проснулась, а матери нигде нет. У матери болезнь Альцгеймера. Не факт, что сама найдёт дорогу домой.
Пока хозяйка квартиры ищет современное фото матери, сижу и от нечего делать размышляю. Вот самая обычная женщина. Скоро стукнет пятый десяток, но по ней этого не скажешь. Следит за собой, старается. Вроде хороший человек. Но ушедший много лет назад муж что-то надломил в ней. И днём она изо всех сил строит из себя самостоятельную и непогрешимую леди. И работает до отупения, пока не стемнеет. А иногда, раз в несколько недель плюёт на всё и пускается во все тяжкие. Случайные связи, пиво, слабые настойки. А когда особенно плохо – то и беленькая идёт в ход. Смешно… Как будто водкой можно залить какие-то проблемы. Вчера, похоже, как раз был один из винно-водочных вечеров. Минеральная вода на столе намекает на это.
Возвращается хозяйка квартиры.
- Во что была одета ваша мама?
- Коричневый домашний свитер, чёрная юбка, серая куртка. Вот фото, выбирайте любое.
Хм… Кого-то мне она напоминает… И серая куртка…
- Постойте, дом новый, а где вы раньше жили?
- А мы сюда около года назад переехали. Раньше жили в нескольких кварталах отсюда, на первом этаже. Наш старый дом собрались ремонтировать, а потом там какой-то банк решил то ли офис, то ли гостиницу для своих сделать.
Сердце так стучит, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Трясущимися руками набираю номер службы спасения…
***
Повезло, что этаж был первый полуподвальный. Комната оказалась лишь засыпана, но не разрушена. Спасатели успели вытащить человека. Есть, есть люди, которые работают на "отлично". Так думают все, когда спасатели справляются. Но экстренные службы не всесильны. И тогда начинается... К счастью, сегодня сработали безукоризненно.
Я по-быстрому написал статейку в сегодняшние новости, отправил, и побежал на вокзал. На последний поезд должен успеть. Они, конечно, удивятся. Но и обрадуются. Надо навестить своих стариков.

Последний раз редактировалось little_step; 16.09.13 в 02:20.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

ТАКТИКА ДОПРОСА
(вводный рассказ из цикла "Искушения отца Георгия")


Я устало закрыл глаза. Свет, пусть тусклый, еле пролезающий в зарешеченное окно допросной комнаты, раздражал. Галстук давил рудиментом официоза, воротник рубашки удавкой навалился на кадык. Боль резвилась в висках. Точнее в виске. Правом виске. Пульсировала размеренно и важно, стекала на щёку, обволакивала нижнюю челюсть и устремлялась ввысь, чтобы свить гнездо нового приступа где-то в затылке.
Глаза всё-таки надо открыть. Ещё подумает, что я с бодуна. Хотя я и так с бодуна. Приступ пришёл ещё вчера, и я глотал кетанол, запивая его водкой, скулил от ярости бессилия перед слабостью и опять тянулся за таблеткой и бутылкой. Стало почему-то стыдно перед сидевшим напротив человеком. Хотя с чего это мне должно быть стыдно? Это ему должно быть стыдно. Ограбил собственных прихожан. И так грабят, в смысле - дурят, а тут и вовсе на кражу поп пошёл. Спасибо ещё должен сказать, что рапорт сегодняшний о задержаниях я не подмахнул как обычно, а прочитал. И фамилию по сводке утренней знакомую увидел. Чтобы я в ИВС сам ходил к каждому задержанному? Да такого отродясь не было. Но случай интересный, в смысле, необычный случай какой-то.
- Здравствуйте, я прокурор района, старший советник юстиции Павел Иванович Пилецкий…, - а что дальше? Спросить, как он додумался прийти ночью в свою церковку сельскую, вынести оттуда ящик с церковной кассой, деньги украсть, а ящик взломанный, который у них вместо сейфа был, в сарае спрятать своём?
- И вы здравствуйте, Павел Иванович, - хорошо, что хоть в цивильном привезли, а не платье этом, как там, у попов, ряса что ли? А так, мужик, как мужик. Роста, что ни на есть, среднего, пузатенький. Возраст… вот тут непонятно, из-за бороды наверное. Вряд ли старше меня. Быстро заглянул в дело. Вот же, чёрт меня побери! Так ему шестьдесят шесть! Только сейчас, с новым знанием, я начал всматриваться в визави. Ну да, морщины, хоть и немного, кожа рук покрыта старческими пигментными пятнами, но всё меняли глаза. Глаза священника сбили меня с толку. Светящиеся молодостью, с какой-то затаённой усмешкой, глаза. Ему ли сейчас насмехаться? Вытрем мы радость из вашего взора, батюшка, не в первой раскалывать. С чего начать? Как вывести на дачу показаний? Если честно, за кажущейся сложностью нашей работы, форм поведения и способов ведения допроса не так уж и много. Как же болит голова…
- Да-да, мне бы здоровье не помешало, - зачем это я? Ведь только что решил не играть в сочувствие и понимание, а задавить фактами и уликами, - А вам, Георгий Николаевич, не помешает адвокат. Хотя, честно говоря, мало он поможет. Улик столько, что и признание ваше не особо нужно. Только вот сказать должен вам, что признание существенно на меру наказания повлияет. Дайте признательные и я обещаю, что вас отсюда выпустят сразу же. А на суде условно дадут, - как меня хватило на такую долгую тираду? Ведь всё это время боль накатывала новыми волнами, складывалась в какой-то ритмический рисунок. Марш? Точно марш: «Мы бравые кавалеристы и про нас былинники речистые ведут рассказ…». А про нас, про меня, что скажут? Жил, работал, умер?
- Так вы спрашивайте, а я говорить буду.
- Мы не на допросе сейчас, просто захотелось мне с вами пообщаться, - надо же, как всё удачно, не успел начать, а поп-то уже и колется и в поленницу сам складывается, - Я пока понять не могу, зачем вы эти деньги из лавки вашей церковной украли?
- Свечного ящика…
- Какого ящика?!
- Свечного. Лавка это если на церковище, а в храме – значит свечной ящик.
- Да ладно вам с ящиком этим. Украли-то зачем?
- Так не крал я…, - вот-те раз! Только я расслабился, так старичок фортеля выкидывать начал.
- А кто украл? Бесы?! А вам подкинули, чтобы очернить и оклеветать?! – я понял, что сейчас во мне начинает клокотать ярость. Непрекращающаяся боль, навязчивый свет, давящий галстук слились в симбиозе и говорили, нет, уже кричали моим, но таким незнакомым мне голосом. – Бесы, да?!
- Да, Павел Иванович, они самые…
- Что вы мне голову морочите?! А следы от дома вашего к церкви тоже они протоптали?! Две цепочки, - я схватил со стола тощенькую папку с материалами проверки и тряханул её в воздухе. – Здесь же всё есть! Справка метеостанции, смотрите! Снегопад был с девяти вечера вчерашнего до часа ночи. Понятно? - старик кивнул патлатой головой, - Потом незначительный снегопад был с трёх до пяти утра. Значит, первая цепочка следов от вашего дома до церкви и обратно образовалась с часа ночи до трёх утра. Я без трасологической экспертизы, по фото вижу. Следы свежие, но всё же чуть снегом припорошены. А вот утренняя цепочка следов. Видите?! Отпечатки свежие, без наноса снега. Это когда вы, якобы, пропажу обнаружили. Да и на замке следов взлома нет, а ключ только у вас.
- Так и есть, спорить не буду.
- Так что ж вы ночью в церковь бегали?! По работе соскучились? Все бы так, страна бы процветала, - до чего ж мне больно! Старая сволочь, признавайся скорее, мне домой нужно, мне нужна горсть кетанола и бутылка водки! Срочно!
- Молился я…
- Ночью?! А почему не дома?! Слабенькая версия, прямо скажу, даже при всём уважении к вашему возрасту…
- Нда… к возрасту это понятно. Как же не понять, - старик впервые за наш разговор перебил меня. Перебил своим тихим шелестящим голосом, но я умолк, а он поднял свои молодые смеющиеся глаза, взглянул на меня мельком и продолжил, – Вот и вас, поди, через лет двенадцать уважать за возраст только и будут. А вот почему не дома….? Оно понятно, дома и стены помогают. Да только, когда просить Бога собрался, не проще ли в ЕГО дом идти? Вы ведь, когда в деньгах нуждаетесь, не домой ростовщика зовёте, а к нему на поклон идти вынуждены. Так то – ростовщик…, - ничего себе! А старичок информирован излишне. Откуда он знает, что мне до пенсии двенадцать лет осталось? А про займ под проценты вообще ни одна живая… как такое возможно? Он что к аресту готовился заранее, информацию обо мне собирал? Вот тебе и сельский попик.
- Ладно, даже если и так! То как ящик у вас в сарае оказался, не понятно до сих пор. По воздуху прилетел?
- Конечно, по воздуху.
- Вот не ожидал я от вас такой ребячливости. Вопрос о вашей свободе стоит, а вы дурака валяете…
- Почему ж валяю, - глянь-ка, опять перебил. Вдруг я понял, что вот уже какое-то время у меня совершенно не болит голова. Совсем не болит! – А как иначе, если не по воздуху, коли следов к сараю моему нет ни от храма, ни от дома…, - мне не надо было смотреть в протокол осмотра места происшествия. Я и так помнил, что следов таких зафиксировано там не было. Всё до мелочи внесла оперативная группа в протоколы. Вплоть до отвёртки на полу возле того места, где ящик с деньгами стоял. – Хотя можно предположить, конечно, что и не по воздуху, просто ящик туда ещё вечером принесли. До снегопада. Только вот поверите ли…
Не было боли, голова моя была моей, мысли неслись плавно и легко. Зачем? Почему? Ведь если разобраться, то и в совокупности доказательства вялыми были. А по отдельности, не будучи взаимосвязанными, следы ночные и наличие ящика в сарае и вовсе ничего не стоили. Да и зачем вообще старика, и при этом священника, опера задерживали? Почему старик, в принципе-то безобидный и… беззлобный, вызывал во мне такую ярость? За всеми этими «зачем-почему» чуть не забыл о профессионализме. Оставался один очень важный вопрос:
- Может вы знаете, и кто деньги украл?
- Да и не крали их. Деньги лежат в скарбонке для жертвы на ремонт храма. Все, до рублика, как по кассовым книгам проведено. Будут или в бумажку завёрнуты или резинкой перехвачены. Ключ у меня изъяли, маленький такой, медный…
- Но почему?
- Рождество завтра. Великий праздник, а к нему и искушения великие.
- Вы, действительно в это верите?!
- Я не верю, я знаю…

Последний раз редактировалось muraka-my; 19.09.13 в 15:34.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

(заключение)
Уже меньше, чем через час мы стояли на крыльце перед входом в РОВД. Священник кутался в пальто, смотрел куда-то за линию горизонта, сквозь дома и деревья бульваров. Что он там видел я не знаю, но отчётливо понимал, что тоже хочу увидеть…
- Простите…, м-м-м, Георг…
- Отец Георгий.
- Что?
- Обращайтесь ко мне – отец Георгий, вижу, что хочется, но смущаетесь. Не надо, - и после этих слов мне стало очень просто. Не хотелось больше ни о чём спрашивать. Всё что мне хотелось бы знать в этой жизни, я и так сейчас знал. Но галстук давил рудиментом официоза, воротник рубашки удавкой навалился на кадык…
- Деньги нашлись, значит, как минимум, не будет возбуждено уголовное дело по краже. Но ведь вы наверняка знаете, кто вас очернить хотел. Ведь знаете?
- Знаю.
- Ведь не расскажете?
- Почему это? Расскажу. Но не для того, чтобы вы узнали, а для того, чтобы поняли. Ящик из храма ещё вчера вечером пропал, это и вы понимаете. Ключи только у меня. Значит, деньги незаметно могли взять только, когда я в алтаре после службы был. Ящик прямо в храме вскрыли, это видно было.
- Как вы догадались?
- Да что здесь сложного-то? Отвёртка на полу лежала. А там ведь замочек хлипенький. Раз поддел, так скоба и выскочит. А если подумать, то ведь не будет настоящий вор, ящик вскрыв и деньги забрав, с собой этот ящик уносить. Значит неспроста его внутри вскрывали. Как я разумею, только для того, чтобы деньги из храма не вынести. А где деньги спрятать, чтобы не сразу нашли? Среди других денег. А чтоб с другими не спутались, их отметить нужно было, потому про резинку я и сказал. Оно ведь как разумелось: деньги найдутся, меня и обвинять не будет причины.
- Так кто это сделал?!
- Просто же. Тот, кого я за прилавком увидев, если б вдруг из алтаря вышел, не удивился бы. Свечница наша, продавщица – по-мирскому. Обидел я её. Потому и в храм ночью ходил молиться, так как поздно понял, что обидел. Я ведь у неё накануне деньги по книгам принял, и ключ от кассы забрал. Пьёт она. Уж как год, почитай, пьёт, как мужа схоронила, так и пьёт. Он в сочельник замёрз пьяным. Так я и забрал ключи, чтобы не искушалась в этот день, а в посту строгом провела. Знал, что деньги и раньше брала. Вот так и получается, хотел от искушения её оберечь, а в ещё большее поверг. Она-то решила, что не доверяю ей, вот обида ей разум и застила.
- Получается, что всё это время знали, где деньги и кто вас оклеветал. Знали и молчали?!
- Я не знал, я верил…, - и не хотелось мне спрашивать, ответ заранее знал, но должность вынуждала спросить:
- Заявление будете писать?
- На кого?
- На свечницу эту вашу.
- Так не её это вина.
- А чья?
- Я ж говорю: Рождество завтра, накануне искушения страшные.
- То есть она останется безнаказанной, так же не должно быть.
- Безнаказанной? – священник повернулся ко мне и снизу вверх пристально посмотрел мне в глаза. – Нет, не останется она без наказания. Если ей совесть не позволила эти деньги себе взять, то вы представить не можете, что она с ней сделает за навет. Да вы и сами, когда-нибудь узнаете слёзы.
- Какие слёзы?
- Покаяния… Так я пойду? – отец Георгий выжидающе смотрел на меня. Чего он ждал? Ведь всё и так ясно.
- Конечно, вы абсолютно свободны, - старик кивнул и неторопливо стал спускаться со ступенек.
На стоянке машин возле отделения милиции стояло человек десять. Как только батюшка направился в их сторону, сразу несколько людей пошли ему навстречу. Вперёд, бегом вырвалась дородная женщина лет сорока пяти. Я видел, что лицо её блестит от влаги, она плакала. А ведь это и есть та самая свечница! Как там батюшка сказал? «Я не знал, я верил», - поневоле задумаешься и в пророков уверуешь и чудеса всякие. Так ведь и не было чудес. Был замечательный старик, который видел и примечал то, что не увидели сыскари-профессионалы. Я смотрел на него, на людей, его встречающих и не сомневался, что мы ещё не раз встретимся.
А потом пошёл снег. Снег повалил тяжёлыми хлопьями, густо и безапелляционно, мигом скрывая следы. Следы преступлений, не являющихся грехами. Следы грехов, не попадающих под уголовный кодекс. Снег как бы давал шанс начать с чистого листа. Чистого и незапятнанного. Завтра Рождество.
Направился к своей машине. Потом остановился, вытянул перед собой сложенные ладони, они почти моментально наполнились снегом. Снег таял, струился водой сквозь пальцы. Я сделал движение, как бы умывая руки, и приложил мокрые ладони к лицу. Я хотел почувствовать на лице влагу, хоть так.

Последний раз редактировалось muraka-my; 19.09.13 в 15:35.
 

awb2025 awb2025 в оффлайне

забанен
Сообщений: 116

awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный

Снимаю рассказ с участия в конкурсе.

Последний раз редактировалось awb2025; 10.09.13 в 08:40.
 

awb2025 awb2025 в оффлайне

забанен
Сообщений: 116

awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный awb2025 популярный

Снимаю рассказ с участия в конкурсе.

Последний раз редактировалось awb2025; 10.09.13 в 08:42.
 
 

Tommichek Tommichek в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

Tommichek на старте

Пасторальный детектив. ВНЕ КОНКУРСА
Я возвращался домой на автомобиле.После трёх часов в пути вдруг стал замечать в себе одну странность.Проезжая через деревушки,я упорно выискивал взглядом вывеску с заветными словами типа ,,Столовая'' или ,,Кафе'',или,на крайний случай ,,Кулинария''.И надо же такому случиться,что чем сильнее я хотел есть,тем меньше встречалось селений,обладающих такими достижениями цивилизации.Решительно пообещав себе,что в первом же населённом пункте приложу все усилия по поиску чего-нибудь съедобного,я сильнее придавил педаль газа.
И,о чудо!,уже через десять минут въезжал в посёлок,начинающийся с автобусной остановки рядом с крохотным зданьицем с ласкающей взгляд вывеской ,,Кафе Уют''.
За одним из четырёх столиков сидел мужчина лет 50-ти.Вполне прилично одетый в светлую рубашку и чёрные джинсы.Но то,что стояло перед ним,явно не подходило под определение приличного.Бутылка водки и стакан.Обещания,даже данные самому себе,я стараюсь выполнять.Поэтому, придав лицу выражение,,не подходи,я тебя в упор не вижу'',я уселся за дальний столик.
Женщина за витриной,в одной себе воплотившая три ипостаси--официантки,буфетчицы и кассира,выплыла из-за своей стеклянной цитадели.И замерла,пытаясь ещё воплотить знак вопроса.
--Дайте,пожалуйста,чего-нибудь поесть,--попросил я.
Не единый мускул не дрогнул на её величественном лице.
--Пожалуйста,что-нибудь...Котлету,курицу,макароны,картошку,салат,--одно удовольствие произносить вслух такие вкусные слова.
Я так увлёкся,что вздрогнул от её тихого баса:
--Котлета куриная,картофельное пюре.
И,решив,что и так достаточно побаловала меня звучанием своего голоса,она удалилась.
Мужик с водкой хмыкнул:
--Хочу предупредить.Клава--имя ей неподходящее.Тормоз--это в самый раз.
Горестно вздохнул:
--Да какая мать даст такое имя своему дитяти!
И он переключился на меня:
--Позвольте составить вам компанию?
Я всегда подозревал,что где-то глубого во мне живёт интеллигент.И,надо же,именно сейчас он подал голос:
--Прошу.
Мужик прихватил бутылку и стакан со стола,а с пола объёмный бумажный пакет,который я не приметил своим затуманенным голодом взором.
--Меня зовут Михалыч.А вас?
--Александр.
--Вот и ладненько,сейчас полянку накроем.
Он стал доставать из пакета упаковку тоненько нарезанной колбасы,баночку икры,салаты,огурчики-помидорчики,порезанный багет и упаковку одноразовой посуды.
--У меня праздник сегодня,Саша.
--Я за рулём.
--Эт,ничего.Пить я один буду,а закусывать вдвоём.Тормо..,тьфу,Клаве всё оплаченно.Угощайтесь на здоровье,а я себе плесну чуток.
Он взялся за бутылку,и из-под манжеты показался корпус дорогих золотых часов.
Я вежливо поинтеросовался:
--А какой сегодня у вас праздник?
Михалыч радостно ответил:
--Сегодняшней ночью я выследил убийцу невинноубиенных несушек.
Кусок колбасы,уже почти мной проглоченный,вдруг отказался отправиться по направлению к желудку,и я чуть не подавился.Однако колоссальным усилием воли всё-таки послал его по назначению.
Мужчина подмигнул:
--Расскажу.Хотите?
Кто ж откажет такому благодетелю?Я не смог.

Михалыч рассказывает.

Вообще-то я почти местный.Родился в ближайшем отсюда городке.Там до сих пор живёт моя матушка.В юности попал за бугор.А дальше понеслось-поехало.Начинал с маленькой лавчонки,потом больше,больше...Дети выросли.Жена умерла,царство ей небесное,хорошая была женщина.А я крутился,крутился,как заведенный--ещё,ещё,ещё...
Само собой,приезжал навестить матушку.Ну,и с друзьями школьными по рюмочке выпить,конечно,святое дело.Вот однажды один из них,Колька и заявил:
--А не надоело тебе на чужбине?Бабла ты уже нарубил кучу большую.А у нас тишина,благодать.Может,остановиться пора?Мы тебе дом подыщем.
Я и брякнул:
--А чё?Давайте ищите.Только где-нить в месте потише,да поглуше.
Уехал,но не забыл.Точно,думаю,пора успокоиться,надоело всё.А тут огородик-садик,рыбалочка...И так такой пасторальной жизни захотелось!
Ребята нашли мне дом.Тут,недалеко.Улочка маленькая,тихая Опять же,название красивое.Заречная.Как в старой песне,помнишь?С одной стороны речка,с другой полтора десятка домиков.Идиллия!
Колю ,он прорабом работает,нанял ремонт делать.Воровал,конечно,шельма,но свой же,по мелочам.
Короче,в конце осени въехали мы с Мартой в наш новый дом.А,забыл сказать,Марта--овчарка моя,кровей хороших,чемпионских.Красавица,умница,почти спортсменка.
Соседи сплошь пенсионеры.Слева отставной военный Игнатьевич с женой,бывшей учительницей.Справа старушка-божий одуванчик,Герасимовна.Курочки у ней,огородик.С Игнатьевичем мы скрепили союз совместно выпитой бутылочкой,а Герасимовна..
Полгода прошли,как в доброй сказке.Я наслаждался,радовался,что принял такую идею.А в начале лета жизнь моя круто изменилась.
Однажды утречком слышу звонок в калитку.Герасимовна.Таким голоском жалостливым,на слезу пробивающим,молвит:
--Здравствуй,Михалыч.Не хорошо,Михалыч.
--Что такое,Герасимовна?
--Тут дело такое..Загрызла твоя псина мою курочку.
--Опомнитесь,Герасимовна!У меня забор добротный с деревянных досок в пол-сантиметра толщины.Ночью Марта дома,а днём со мной всегда.
--Ничего не знаю.Нету моей курочки драгоценной.
И так мне стало жалко старушку!Низенькая,сухонькая.Пенсия,небось,небольш ая.Ну и дал ей 50 баксов.Дурак.
Не прошло и недели,стоит она опять за калиткой.Выхожу,мало ли чего нужно пожилой,одинокой женщине.
--В чём дело,Герасимовна?
--Ах,Михалыч-Михалыч,не смотришь ты за своей собакой!Аж четыре мои курицы она загубила.Несушечек пернатеньких.
--Что вы несёте,Герасимовна?Не выходит Марта за забор,не может.Шли бы вы домой!
Бабка злобно зыркнула на меня из-под платка,но ушла.
На следующий день шум какой-то снаружи.Глянул в окно,а там несётся Герасимовна по улице с курицей окровавленной в руке и орёт:
--Душегуб!Капиталист проклятый!Губитель несушек невинных!!!
Соседи перестали со мной здороваться.
Через неделю опять звонок в калитку.Участковый пожаловал.
--Вы такой-то такой?
--Да.А в чём дело?
--Войти позволите?
--Пожалуйста,милости прошу.
Он заходит и прямиком во двор.Посреди участка груда перьев и курица дохлая валяется.У меня челюсть и отвалилась.Хороший мужик попался участковый,поверил мне.Но предупредил:
--Решай дела с Герасимовной,Михалыч.Баба она вздорная и склочная.И мне попадёт,и тебе несладко будет.Кляузами во все инстанции замучает.
Задумался я:,,А как эта дохлятина ко мне во двор попала?Забор проверял,нормально всё.Уж не по воздуху ли она ко мне прилетела...''
В общем,решил по ночам засаду устроить во дворе.Лето,тепло,а ночи-то прохладные.С фляжечкой,да с Мартой,укрывшись ватником,просидели мы две ночи.Тихо.А на третью..Чувствую,напряглась Марта.
--Молчи,--шепчу.А сам глаза открыл,наблюдаю.Небо в звёздах,да луна полная,видать хорошо.
Тут со стороны Герасимовны две досочки в сторонку отодвигаются,а в проёме нарисовывается знакомый силуэт.Постояла,потом тихонько так ко мне во двор движется.
Я Марте:
--Тихо.К забору!Охранять!
Моя умница растворилась в темноте.Я шагнул к Герасимовне.Она как заорет:
--Свят,свят..,-- и креститься начинает.
--Привет,--говорю.А сам фотик достаю.
Она в сторону забора шарахнулась, там Марта клыки ощерила и рычит.
--Ну,что,соседка дорогая Герасимовна!Сфоткаю я вас для истории.Конец вашим шантажам да вымогательствам наступил конкретный.
Михалыч лихо опрокинул в рот содержимое стакана и аппетитно закусил огурчиком.






'
'

Последний раз редактировалось Tommichek; 19.09.13 в 15:35.
 

Pastmaker Pastmaker в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

Pastmaker на старте

- Хватит тебе тупить, наливай. Да не части и половинь, времени у нас навалом. Вот ты спрашиваешь, почему я на шампанское смотреть не могу? Ты лучше спроси почему суд над ними закрытым был. Опять двадцать пять, ну какой же он открытый если въезд в город по пропускам а пропуска никому не давали. Дались тебе эти журналисты. Ну были там журналюги. Ага. Аж пять дюжин да и те большей частью наши, тогда еще советские. Да ничего я себе не противоречу, пустили их только на на первое заседание, это когда обвинение зачитывали и на последнее, когда зачитывали уже приговор. Какие еще сослуживцы? Все подробности на рабочих заседаниях обсуждались, а туда тольно нужных пускали. А все из-за этого самого шампанского. Какого-какого. Советского. Да ладно бы если бы из-за самого шампанского, может и не так обидно было-бы. А ты не перебивай, небыло там никакого шампанского. Так я попорядку и рассказываю. Все с ремонта началось. Не, там плановый был, я про кабинет наш, в нем пришлось экстренный, но про это как нибудь в другой раз. Нас тогда поближе к диспетчерской переселили, а в нем раньше проверяющие с командировочными останавливались. Вот недели за две до испытаний нас туда и переселили. А в кабинете этом шкаф для документов доверху пустыми бутылками из-под шампанского набит, добрых полсотни. Че тормозишь, ждешь пока закипит? Да закусывай, закусывай. Начальник у нас простой как грабли, Собрать, говорит, упаковать и на машине вывезти. Указание дал да и убыл к себе, он к нам вообще редко заглядывал, обычно к себе на ковер вызывал. А тут тебе чего непонятно? Объект то режимный, проносить запрещено, а если у нас лежит значит мы и принесли. Иванович бросился коробки искать, а тут меня черт за язык и дернул. Выбросить, говорю, любой дурак сможет. Иванович опытный волчара, он меня за нестандартное мышление и творческий подход очень ценил и сразу заулыбался. Кстати, он меня в отличии от некоторых, никогда не перебивал. Давай, говорю, каждый день за пол часа до конца смены по одной пустой бутылке в туалет выставлять. - За час, в женский, загорелся Иванович, подозрения от себя отведем. Не тормози, наливай. Как-как, каком кверху. Иванович на стреме стоял, оставалось только проходя мимо глянуть на выключатель. Если выключен, значит внутри никого нет, оставалось только дверь приоткрыть, бутылку оставить и дверь прикрыть. Через неделю весь этаж как пчелиный улей гудел а через две все на ушах стояли и друг за дугом следили, это когда уже готовились к испытанием по выбегу генератора под нагрузкой. ЗнаешЬ за что Иван грозный своего сына убил? За задержку тары. Ну,будем. Куда там у тебя рука тянется? Если куда я подумал, то все в порядке.А если за револьверт? А. закурить, зачем пепельница, здесь шпрот почти не осталось. А что испытания? Прикол в том, что реактор для них вообще не нужен был. Яж говорю, испытывали генератор, а он считался более сложным потому как гудел сильнее реактора. Там же рыбаки с лесниками после ускоренных курсов большей частью были. Я, кстати, двадцать пятого еще утром на рыбалку уехал. А всех остальных в приказном порядке в поликлинику погнали. Как чего? Кровь на анализ брали, вот чего. У одного крупного начальника жена успела где-то к обеду конкретно нализаться, вот и решил он разобраться с кем она шампанское без него каждый день пьет. Ну а остальное ты уже знаешь. Опять тормозишь?

Последний раз редактировалось Pastmaker; 07.09.13 в 12:36.
 

Митока Митока в оффлайне

новичок
Сообщений: 188

Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный

ВЕРЕВОЧКА ИЗ СИНГАПУРА.


Старпом спустился с мостика, подошел к каюте капитана и постучал.
- Войдите,- послышалось за дверью.
Старпом вошел и прикрыл за собой дверь. Капитан только что проснулся и сидел на шконке.
- Что-то случилось, Антоныч?- сонно спросил он.
- Беда, Иван Иванович, чп у нас, матрос погиб,- полушепотом сказал старпом.
- Кто?- только и вымолвил капитан.
- Коля Лапин.
- Сварщик? Рассказывай,- сказал капитан, он стал одеваться.
- Вахта была спокойная, только один трал вытащили- тонны три всего. В пять пятнадцать на мостик поднялся старший смены с фабрики и сказал, что нашли сварщика.
- Что значит нашли? - удивился кэп,- а они где были?
- Рыбу переработали, к тому времени, и поднялись на траловую на перекур - почаевничать с добытчиками. Потом кто-то из матросов спустился вниз и увидел Колю. Он лежал возле упаковочного стола - в воде. Помпа еле дышит,вы же знаете, никак не сделают механики, там воды по щиколотку.
- Про помпу потом поговорим. Что сварщик там делал?- нахмурился капитан.
- Старший попросил его приварить короб- позвонил мне - я разрешил. Сварщик начал варить, а они поднялись наверх.
- А ты там был? Была необходимость варить короб так срочно?
- Была. Они полсмены промучились - короб отогнулся. Вот я и разрешил.
- Кто последним уходил? Кто его живым видел?
- Я.Только когда он варить начал,я сразу ушел, кто ж знал, что так получится.
- Доктор смотрел?- спросил кэп. Старпом кивнул:
- На помосте, где он стоял- сухо. А нашли его внизу. Он лежал со сваркой в руке. Значит, упал сначала и в воде его ударило. Позвали доктора, но было поздно. Доктор сказал, что уже минут пятнадцать, как он мертв.
-Как же он упал? Это же опытный сварщик, может, столкнули?
- С чего бы? На нашем пароходе?
- Не знаю, Антоныч. Ладно, иди, занимайся вахтой, сейчас поднимусь.

Старпом вышел. Капитан позвонил и вызвал к себе доктора.
- Что скажешь?- нервно спросил кэп.
- Его столкнули,- ответил врач,- не мог он сам упасть, я там все посмотрел.
- Вот еще следователь нашелся, -нахмурился капитан.
- Вы же знаете, я до моря год в органах работал, кое-что видел и знаю.
- Да помню я, иди уже, оформи бумаги, как несчастный случай.

В столовой сидели несколько матросов и молча ели кашу. Вошла буфетчица Аля, взяла тарелку и присела с краю. Аля была настоящей красавицей, оставалось только догадываться, как ее занесло в море. Многие из команды заглядывались на нее, но безуспешно. Она смотрела на членов команды, как бы играя с ними в кошки-мышки. У нее был покровитель на траулере, но кто он– никто не знал.
- Витя,- тихо спросила она,- а с Колей что теперь будет?
- Ничего уже не будет. Завернут в одеяло и положат в трюме, к минтаю под бочок,- отозвался матрос.
- Тебе все шуточки.
- Да не шуточки, так и будет. У тебя что, первый раз труп в рейсе?
- Первый.- Аля встала, отнесла тарелку и вышла.
- Ребят, а доктор сказал, что он не сам упал в воду,- произнес Витя.
- Ты слушай доктора, без нас разберутся,- ответил кто-то из матросов.
- Я к тому, что Коля больно сох по Але, она уже устала отбиваться от его внимания, а так, какие еще враги могли быть у Кольки?
- Уж прям таки и враги сразу,- возмутился Семеныч,- хватит базарить, пошли спать.
- Ребят, а, может, это Аля Кольку угробила, или ее покровитель, из ревности?
- Спать иди, умник. Знать бы еще, кто тот покровитель - не выдержал Семеныч.
Виктора позвал к себе старпом. Он зашел в каюту.
- Закрой дверь,- сказал Антоныч,- присядь. Ты вот что, поменьше болтайте, знаю я тебя, думаю, уже начали обсуждать там.
- Ничего не начали, только странно как-то, Антоныч.
- Без тебя разберутся. Ты займись плотами, они твои по штату. Знаешь ведь,- давно надо было проверить, еще в Сингапуре, забыл?
- Помню, Антоныч, сегодня посмотрю. Чего там с ними сделается, я смотрел недавно,- пломбы все целы, значит и спирт внутри, на месте. Или вы кого пьяным видели?
- Видел. Только, как понимаю, это еще с Сингапурских запасов пьют. Иди уже.

Матрос взял пломбир и поднялся на верхнюю палубу. Плотов было шесть, по три на каждом борту. Вслед за ним, на палубу поднялась Аля.
- Ты какая-то не своя сегодня,- заметил матрос,- подышать вышла?
Виктор проверил и опломбировал плот. Подойдя ко второму, он заметил, что пломба нарушена. Аля закашлялась.
- Думаешь, там кто-то спрятался?- она попыталась улыбнуться.
- Надо, вот и проверяю. Он поднял крышку и на палубу выпал пакет, перевязанный тесьмой. Тесьма была необычная, переплетенная из тонких цветных нитей.
- Веревочка явно из Сингапура едет,- присвистнул Виктор.
- Ух ты. А что это?- спросила Аля.
- Ничего, иди отсюда. Виктор закрыл крышку и отправился к старпому.
- Антоныч, смотри, че нашел. Во втором плоту лежал, там пломба была от руки прикручена.
Старпом распаковал пакет. На столе рассыпались драгоценные камни разного цвета.
- Вот так подарок,- произнес матрос.
- Никому ни слова. Кто еще видел?
- Алька там прогуливалась, воздухом дышала.
- Иди уже, и помни о чем сказал – никому ни слова.
Матрос ушел. Старпом поднялся на мостик и позвал капитана.
- Иван Иванович, можно вас в коридор на минуту,- смотрите,- показал он. Капитан нахмурился.- Витя нашел в плоту, когда пломбы проверял, там еще Аля была случайно.
- Никому не говори, и они чтоб помалкивали, это положи у себя пока,- сказал капитан. Старпом вернулся в каюту. Он поискал ключ от сейфа, не найдя его, положил сверток в шкаф. Надо сходить за запасным ключом, - подумал он.
Капитан вернулся на мостик и вызвал к себе доктора.
- Звали, Иван Иванович?- спросил он, поднимаясь на мостик.
- Скажи, смерть Коли когда наступила, только поточнее?
- Я спустился туда в пять двадцать, к тому времени он был мертв уже минут тридцать,- ответил доктор.
- Хорошо, иди,- сказал кэп. "Расходится времечко, на пятнадцать минут расходится с тем, что сказал старпом". – Капитан задумался.

На борт подняли двадцать пять тонн рыбы, и на фабрику вызвали подвахту. К своему удивлению, Петя, старший смены, увидел на фабрике Алю. Она не часто появлялась на подвахте, а сегодня нарядилась в прорезиненный фартук, сапоги, резиновые перчатки и, почему - то, белую майку.
- Потрясающе выглядишь,- произнес Петя. Аля промолчала и пошла к транспортеру. Минтай двигался по транспортерной ленте. Они отбрасывали мелкий минтай и прочую сорную рыбу на нижний транспортер. По нему мелочь отправлялась вниз, на мукомолку.
Работали молча. Рыбы было много, еле успевали. Рулевой Миша заметил, что Аля как-то заволновалась:
- Посмотри, Миша, что там такое? -Аля смотрела на палубу.
Миша оглянулся, но ничего, кроме пробежавшей крысы – не увидел.
- Поражаешь ты меня сегодня, матушка, - крыс первый раз видишь, что ли?
Вдруг, транспортеры со скрипом остановились.
В это время на фабрику спустились старпом и доктор.
- Что тут у вас?- спросил старпом.
- Не знаем. Встали сразу два транспортера – и верхний, и с мелочью, заклинило их что –ли, - ответил Миша. Старпом вызвал слесаря.
Слесарь Сашка осмотрел транспортеры и стал снимать кожух с мукомольного. Все обступили его, и когда кожух был снят, увидели, что на шнек намотаны тонкие нити, разрезанной кожи рыбы змеи.
- Аля, ты зачем змею бросила на транспортер, что, не знаешь какая у нее кожа? На палубу надо было отбросить. Теперь и топором не разрубишь,- сказал Миша. Аля смутилась и нервно отошла в сторону. Неожиданно Сашка воскликнул:
- Смотрите-ка, она вместе со змеей сюда целый клад бросила – решила на муку перемолоть.
Стоявший рядом старпом, побледнел и стал вместе с Сашкой доставать изнутри разноцветные камни.
- Это здесь откуда?- удивился доктор,- прямо день сюрпризов сегодня. Старший смены вызвал на фабрику капитана и боцмана. Капитан отвел старпома в сторону.
- Тебе, зачем все это надо было, Антоныч? Скажи мне, пока мы наедине.
- О чем Вы, Иван Иванович,- сделал удивленное лицо старпом.
- Не придуривайся. Я знаю, что камни ты вез, только когда Виктор нашел их в плоту, тебе ничего не оставалось, как начать ломать эту комедию. Зачем в шнек бросил?
- Да не прятал я их в плот и в шнек не бросал, когда я пришел, они уже там были,- произнес старпом. Не мои они- это все Аля, камни ее.
- А почему в сейф не положил, когда нашли?
- Так ключа на месте не оказалось. Хотел за запасным сходить – не успел, стащила она камни.
- А ей что за резон их в шнек кидать? Аля, может, объяснишь, что здесь произошло?-спросил капитан. Аля молчала. - Влипла ты по самые уши, так что говори уже- хуже не будет, - настаивал кэп.
- Я догадалась, что он взял на борт контрабанду. В тот вечер мы ругались. Я сказала, что знаю про камни. Он требовал, чтобы я помалкивала, мол, впереди нас ждет счастливая жизнь. В это время Коля Лапин мимо проходил и все слышал. Старпом испугался, когда Колю увидел. Потом я стащила у него сверток и спрятала в плот, хотела от тюрьмы его спасти. Он не знал, что камни лежат в плоту, иначе не отправил бы Витю плоты проверять. Когда Виктор нашел пакет, я совсем голову потеряла. Спрятала ключ от сейфа и стащила камни. Я решила избавиться от них навсегда – уничтожить, перемолоть на муку. Если бы на шнек, не намоталась эта чертова змея – никто бы ничего не узнал. Пропади оно, все пропадом.
- Так вот значит, за что Колю? –сказал боцман.
-Я стал догадываться, когда ты время мне неточно сказал- он умер намного раньше, когда ты был еще там, на фабрике, вот только не мог понять - за что ты его? -капитан смотрел на старпома.
- Вот дрянь,- произнес старпом и опустил голову.
Все замолчали, капитан с боцманом увели старпома.
- Пойдем, перекурим что ли, пока тут шнек очистят,- сказал матросам Петя.Теперь их, разве что, сваркой только срежешь.
Аля сидела на краю транспортера и ковыряла ножом, намотавшиеся на шнек твердые нити из кожи рыбы-змеи. К ней подошел Петя и платком вытер слезы с ее лица.

Последний раз редактировалось Митока; 14.09.13 в 00:32.
 

lehhen lehhen в оффлайне

новичок
Сообщений: 1

lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный lehhen популярный

Ё МОЁ

- Ирина Ивановна, неужели у Вас окно?
- Да, Пётр Фёдорович. Мои на музыке.
- Очень приятно! С удовольствием попью чайку вместе с Вами. Отвлекусь от своих олухов. Как Ваши головорезы?
- Замечательно. Вчера на факультативе по русскому просто блистали творческими идеями. Мы сейчас исследуем букву "Ё" - её значение в повседневной жизни. Интересные тексты написали. Правда, не все работы можно представить на городской конкурс юных исследователей...
- Воображаю, в каком разрезе вёл исследование Бураков!
- Представьте, вполне справился, и даже оригинально. Его текст: "Выпили ВСЕ, кто ещё держался на ногах, и они выпили ВСЁ до последнего ящика".
- Прелестно. Надо запомнить. Молодец Бураков! Короткие дистанции берёт прилично, а вот длинные - плохо. Курит небось, чертяка. Беру свою иронию назад. А ещё чего выдали интересненького?
- Понравилась работа Демидчика. Начитанный мальчик, с богатым словарным запасом. Мечтательный. Даже философ. Написал: "Мой брат конфету в ранец в суете суёт - вся жизнь его проходит в суете сует".
- Надо же, неплохо. А по физкультуре он ни один норматив не сдал.
- Коренец написала чудесные стихи:

Уж столько ЛЕТ из года в год
Осенних птиц я вижу ЛЁТ


- Красиво, правда?
- Мне более по вкусу исследование Буракова!
- Кто бы сомневался.
- Нет, ну если я физрук, то Вы уж мне и в литературном вкусе отказываете? Протестую! А стихи вашей зануды Коренец - жеманные. И в длину она прыгает плохо. Хотя в высоту и ничего.
- Ладно, ладно, не будем спорить. Про длину и дистанции Вам виднее. Вы лучше прочтите вот, что Полетаева написала.
- Лучше Вы мне прочтите. Я Ваш голос послушаю и шедевр Вашей Полетаевой оценю - два важных дела разом. Полетаева - и в длину, и в ширину, и на дальние дистанции - отлично. А вот в баскетбольную секцию - не ходит!
- Ладно, ладно, слушайте. Она хореографией занимается... Представьте себе, это - можно сказать, почти детектив. Для четвёртого класса - очень даже. Думаю, как раз для Вашего высокого литературного уровня... молчу-молчу. То есть - читаю.

Таинственное исчезновение А.А. Весёлкина.

В городе пропал человек. Очень просто: всем сказал, что он улетает самолётом в другой город в отпуск, собрал чемодан, приехал в аэропорт - и больше его никто не видел. Искать его начали только через месяц - бывшая жена тревогу забила, когда алименты не получила. Она пришла в бухгалтерию маслокомбината: так и так. В бухгалтерии её хорошо знали, не первый раз она из-за алиментов маслобойщика Весёлкина скандалить приходила, и говорят ей бухгалтера: а он уволился ещё месяц назад, вот, смотрите - документ об увольнении у нас в базе данных. Тогда бывшая жена пошла в милицию и написала заявление: мол, гражданин Весёлкин скрывается от алиментов. Ну, милиции - деток жаль. Стали Весёлкина искать. Пришли в аэропорт. Там подняли базу данных по рейсу - не было на борту самолёта такого пассажира! И в городе его - никто не видел. Вот и всё расследование.

Отдали это дело молодому лейтенанту Лётову - пусть потопчется, всё-таки опыта наберётся, хоть и не добьётся ничего. Да и безнадёжное дело на молодого спихнуть легче. Лейтенант был только что после училища, а потому полон энтузиазма. И по этой причине, конечно, ничего бы не нашёл, если бы не его особенная фамилия. А к играм судьбы с его фамилией, точнее, с её написанием, Лётов привык с детства, со школы: вот напишет учитель в классном журнале его фамилию через "Е" - и пиши "пропало" - он становится в списке и перед Лефтовой, отличницей, и перед Лецко, классным зубрилой - всё, частота вызовов к доске увеличивается в три раза! И это на целый год! До тех пор, пока фамилию учитель по непонятным мотивам не напишет через "Ё" - и тогда Лефтова с Лецко перед фамилией Лётов его весь год прикрывают!

Узнав, что фамилия пропавшего человека - Весёлкин, Лётов сразу в ней букву "Ё" на примету взял: а вдруг из-за буквы всё недоразумение? Приходит Лётов в аэропорт, смотрит базу данных внимательно: точно! Вот же он, Веселкин А.А.! Перед Веселухиным, Весемилкиным и Весешкиным. А далее идут Весёлова, Весённая и Весёпина. Вот ведь - одну букву изменили - и человека из весёлого Весёлкина в какого-то висельника Веселкина превратили! Но - жив, жив злодей. В другом городе его быстро нашли и алименты по всем правилам из зарплаты вычли. Он, злостный алиментщик, уже на тамошний маслокомбинат фасовщиком брикетов устроился и работает тихонько, а сам алименты не платит. Теперь всё заплатит!

Но молодой милиционер Лётов на этом не успокоился, потому что в нём было развито повышенное чувство справедливости. Решил выяснить лейтенант, по чьей вине фамилии искажаются, а потом тратятся силы и время на поиск не пропавших на самом деле людей. Ведь в паспорте у Весёлкина фамилия написана правильно - ВЕСЁЛКИН. Как же сотрудники аэропорта её исказить смогли, как не заметили? Поговорил с девушкой, которая данные в базу в тот день заносила. Девушка клянётся горячо:
- Набираю я все буквы, как положено! Честное слово! И букву "Ё" - всегда и обязательно!
- Хорошо, - говорит Лётов. - А давайте на меня сейчас документ в вашей базе заведём и посмотрим, как это всё у вас тут работает.
Так и сделали.
Начала девушка данные в документ заносить. Так. Имя. Отчество. Фамилия - есть буква "Ё", никуда не делась. Адрес. Военнообязанный - ставим птичку.
- А это что за галочку Вы поставили?
- А это означает - кредитную историю банковскую программа будет проверять.
- Понятно... Стойте! Есть!

Что "есть", девушка не поняла, а лейтенант уже убежал - к начальству аэропорта, узнавать, кто программное обеспечение для аэропорта сопровождает и давно ли при оформлении пассажиров проверяются их кредитные истории. Выяснилось - всего полгода проверяются, а изменял программу программист Фёдор Потёмкин. И так он программу изменил, что во всех фамилиях буква "Ё" в букву "Е" превращается - чтобы с банковской базой кредитов совпадать. Это Лётов сразу понял - хорошо в компьютерных технологиях разбирался, а по информационной безопасности у него в училище вообще отличный балл был. "Ишь, аристократ безмозглый - ПотЁмкин-ПотЕмкин! По темечку бы тебя!" - негодовал Лётов, пронзая тёмные коридоры служебных помещений. Вот и дверь, увешанная всякими "Не входи - убьет", "Замучаю насмерть любого бухгалтера слету" и "Без пива вход запрещен". Всё без "Ё". Современный человек, сразу видно!
- Здравствуйте, я - следователь лейтенант Лётов. Вы - ФЕдор ПотЕмкин?
- Фёдор Потёмкин! А чё, ё-маё?
- Е-моЕ.
- Чё?
- Я говорю: Е-моЕ, ФЕдор, вы обвиняетесь в пропаже человека!
- Ё-маё, чё такое?
- Е-моЕ. Вы вставили в программный блок проверки кредитных историй функцию, автоматически заменяющую букву "Ё" на "Е". В результате Ваших преступных действий пропал человек, ПотЕмкин!
- А чё, ё-маё, да задрали эти юзера! В банке букву "Ё" не пишут в договорах, в паспорта не смотрят, а я теперь виноват! Ё-маё! Да задолбали.
- Е-моЕ, ФЕдор, да ведь Вы самовольно фамилии пассажиров искажаете! Уже целых полгода! Да по Вашей вине могли уже скрыться десятки серьёзных преступников!
Фёдор расстроился, раскаялся и пообещал лейтенанту Лётову больше никогда не исправлять программы самовольно. А только по письменному заданию начальника. А свои самовольные изменения из программы убрать.
Ну, а лейтенанту Лётову на службе почётную грамоту дали за успешно раскрытое дело.
Лётов и девушка оператор аэропорта поженились. Конечно, только после того, как он объяснил ей, в чём собственно всё дело.


- Ну как Вам, Пётр Фёдорович?
- Как по мне, Ирина Ивановна, так скучновато. И что - это всё Полетаева написала? Сама?
- Говорит, ей мама помогала... Ещё не догадались?
- А что такое?
- Мама - оператор из аэропорта.

Последний раз редактировалось lehhen; 12.09.13 в 09:27.
 

Vikont13 Vikont13 в оффлайне

завсегдатай
Сообщений: 186

Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный

Дзясяткі ў нумарах

– У-чартоўкі-пад-падушкай-ляжыць-смачная-ватрушка-мы-бяжым-яе-дзяліць-атабе-цяпер-вадзіць!
Я хачу спыніць Лёніка, самага меншага ў нашай кампаніі, – ён памыліўся, трэба лічыць “а-табе”. Я прыдумала лічылку, раўніва сачу, як ёй лічаць. Але калі б я спыніла малога, то “вадзіць” выпала б на мяне. А мне цяпер хочацца бегчы. Схавацца так, каб ніхто не знайшоў доўга-доўга… Мне і сорамна з малымі гуляць у хованкі...

Ужо ўзяліся першыя прыцемкі, кожны куст падаецца надзейным месцам. Але я бягу, і ногі самі прыносяць мяне да бабулінай дачы. Мне ж не хочацца туды, там маці… Мне не хочацца быць з маці. Яна цяпер не ўсміхаецца. Нешта здарылася, нешта адбылося, я не ведаю што, мама і тата хаваюць ад мяне. Мне ўжо чатырнаццаць, я разумею, што нельга выпытваць. Але кожны дзень я чакаю невядомую жудасную навіну. Гэта жудасць навісла над намі трыма. Мама чакае яе – яна часта плача. Плача адна, плача, калі прыязджае з горада тата, і яны ціха-ціха пра нешта перамаўляюцца. Лепш бы яны сварыліся…

Тата чакае бяду моўчкі з шэрым скамянелым тварам. Ён амаль не размаўляе са мной, толькі іншы раз прыабдыме, правядзе шурпатай далонню па маіх валасах. “Як справы, дачушка? Добра? Ну, і добра…”.
Я дабягаю да дачы і разумею, што мяне сюды вяло – наш клён. Ён густы-густы, на яго лёгка ўскараскацца і замерці там, у амаль чорнай цяпер лістоце…
Каля самага клёна стаіць аўто. Да нас прыехала? Не, мы нікога не чакаем. Я міжволі гляджу на нумары – я заўсёды гляджу на нумары – і адзначаю: 37-19. Не мой. Мой шчаслівы, калі дзве дзявяткі. Калі 27-18…

Караскаюся вышэй і вышэй, вось ужо акенца мансарды нашай дачы на ўзроўні маіх вачэй. Там – спальны пакой мамы і таты, цяпер я, дарослая, не заходжу туды ніколі без патрэбы і дазволу. Я ведаю, што падглядаць – непрыгожа, нельга. Але тата паехаў на працу, бабуля – ў вёсцы, у доме толькі мама. Акно мансарды зіхатліва паблісквае святлом – працуе тэлевізар. Я ўсаджваюся зручней на галіну, абдымаю шурпаты ствол, кідаю толькі адзін позірк у акно.

Праз тонкую павуту цюляў я бачу ложак. Да яго прыстаўлены часопісны столік. На століку бутэлькі, нешта ў каробках. А на ложку сядзіць мама. Яна нешта кажа вясёлае мужчыне, які глядзіць на яе, таму я не бачу яго твар, а толькі патыліцу з вялікай праплешынай. Мама трымае ў руцэ бакал з напоем, яна ўсміхаецца шчасліва…

Быццам невядомая сіла штурхае мяне ўніз, я амаль што прыгаю долу і потым бягу, бягу з усёй сваёй моцы па вуліцы – туды, дзе невялікі лесапарк, дзе густое кустоўе. Я амаль нічога не бачу, расплываюцца вуліцы і жоўтыя плямы святла ліхтароў. У лесапарку цёмна, я чапляюся за нешта, падаю. І не магу ўстаць, я не ведаю, што мне цяпер рабіць: плакаць уголас, крычаць, ці падхапіцца і бегчы далей?

Мяне гукаюць. Спачатку дзеці. Потым мама – але не голасам, яна тэлефануе, мабільнік агідна шавеліцца ў вузкай кішэні старэнькіх джынсаў.
Я не ведаю, як я магу адказаць і што казаць.
Але голас мой на дзіва спакойны. Я кажу, што прыйду зараз.
І я прыходжу.
Я не магу глядзець на маму, але заўважаю яе твар. З тым жа звычным болем, але цяпер быццам нейкая палёгка прабіваецца ў позірку. Хутка выпіваю шклянку малака, іду ў свой пакой. Крокі мамы над галавой… Я не хачу, але прыслухваюся – мне так важна ведаць, ці аднае мамы то крокі…

Я сплю доўга. Прыязджае тата, зноў ён пра нешта ціха гаворыць з мамай на кухні. Я хутка снедаю, зачыняюся ў сваім пакоі, чытаю.
Ні мама, ні тата не звяртаюць на мяне асаблівай увагі. Наступны дзень падобны на папярэдні. Але я адчуваю, як нарастае хваля напружання ў доме. Яна расце і расце, гатовая абрынуцца кожную хвіліну, і ўжо невыносна чакаць, хочацца, каб гэта хутчэй здарылася…

Праз колькі дзён – восень, мы пераязджаем у гарадскую кватэру. Я амаль не размаўляю з бацькамі. І яны быццам згадзіліся з тым, што я жыву асобна ад іх. Амаль асобна. Два-тры пытанні за дзень, два тры сказы на агульную тэму. Іх не хвалюе, яны быццам не заўважаюць мой стан.

І раптам наступае дзень, які забірае ў мяне ўсю раўнавагу, якую я вырасціла за мінулы час. Тата вяртаецца разам з мамай аднекуль. У іх руках – торт і валізка з пакункамі. Яны усміхаюцца шчасліва адзін аднаму, яны абдымаюць мяне па чарзе і бесперапынна кажуць, што ўсё цяпер будзе добра, што ўсё закончылася. Што непрыемнасці былі – і мінулі, таму сёння – свята.

Яны выходзяць з майго пакоя, а я душуся сваімі слязьмі, нарэшце бягу ў ванну, распранаюся, уключаю ваду і там плачу, плачу ад агіды, ад немагчымасці выйсці і сказаць ім, што я ўсё-усё ведаю. Але я люблю маму. Любіла. Я люблю тату. Я разумею, што яны памірыліся, што забыліся, пахавалі ў памяці мінулае… А я не магу забыць, і штовечар перад маімі вачыма той мужчын з пляшывай патыліцай.

Я выпадкова чую, як мама ціха кажу тату, што я змянілася, што мабыць, у мяне пачаўся пераходны ўзрост, бо са мной амаль што немагчыма размаўляць: я псіхую без дай прычыны, адказваю з рэзкасцю, іншы раз – са слязьмі ў голасе.
А мне хочацца плакаць, але слёзы не ідуць. Мне няма каму сказаць пра тое, як невыносна мне чуць ласкавы мамін голас, якой брыдкай і бруднай здаецца татава далонь, калі ён спрабуе пагладзіць мяне, як раней, па валасах.
Мяне душыць прытворнае шчасце ў нашай кватэры. Я чую фальшывыя ноткі ў кожным маміным слове, ці яна кажа нешта мілае тату, ці пяшчотнае мне, ці размаўляе бадзёра па тэлефоне. Мне невыносна… Я хачу з’ехаць адсюль, збегчы…
Але куды? Бабуля вярнулася з вёскі, зараз яна жыве на дачы. Але я не магу паехаць на тую дачу… Я проста сяду ў цягнік. Куплю білет… куды-небудзь. Абы падалей.

Пасля першага ўрока я забіраю свае рэчы і іду дадому. У кватэры пуста. Мне трэба знайсці грошы. Я ніколі не брала раней грошы без дазволу. Мне робіцца страшна, але я перасільваю сябе, іду ў спальню бацькоў. Вось тут, у мамінай тумбачцы. Я выцягваю шуфляду, перабіраю зверху паперы. Бачыла: грошы мама звычайна кладзе менавіта між імі. Вось яны, грошы. Я бяру некалькі купюр, складваю паперы і раптам звяртаю ўвагу на адзін канверт. На ім стаіць пячатка, на якой выразна чытаецца: “суд”.

Нешта коле мне ў патыліцу, быццам гарачы цвік увайшоў праз скуру і косць. Рукі дрыжаць, я вагаюся, але ж канверт адчынены. Я маю права ведаць!
Гэты ліст – майму тату. Судовая павестка. “Вы выклікаецеся ў якасці абвінавачваемага па справе № 456\17…”
Мой тата – абвінавачваемы?
У чым яго вінавацілі? Я не ведаю адказу, але маё уяўленне ўжо намалявала карціну: мой тата збівае на горкі яблык таго пляшывага, а ён стаіць на каленях і калоціцца ад жаху. Бач, пабег у суд…

Я кладу назад грошы. Апроч адной купюры.
Вяртаюся ў школу. Сёння – гурток, будзем рыхтаваць першы нумар школьнай газеты. Гурток вядзе студэнт другога курсу журналістыкі. Андрэй – задавака, але разумны. Я кажу яму пра неабходнасць размовы. Нешта ў маім твары падказвае Андрэю, што мне не да жартаў і ён згаджаецца без усмешкі.

– Справа №456\17, – заканчваю я.
Андрэй маўчыць, глядзіць на мяне і потым кажа:
– Ты дакладна ўпэўнена, што хочаш ведаць усё па гэтай справе?
– Дакладна.
– Глядзі, малыш… Іншыя рэчы лепш не ведаць.
– А вось гэты вопыт я ўжо атрымала, – кажу я яму, гляджу ў вочы і ён раптоўна ніякавее.
Мабыць, ён пра нешта здагадаўся. Я дастаю купюру.
– Хопіць?
– Ганарар не вялікі, але хопіць, – абыякава адказвае Андрэй. – Чакай вестак.

Праходзіць дзень і другі. Трэці. Нарэшце Андрэй з’яўляецца ў школе, падыходзіць да мяне.
– Ну, ты і задала задачку! Але я справіўся, – паспявае ён пахваліцца. – Адыдзем, дзе зацішней.
Мы знаходзім пусты не зачынены клас, Андрэй дастае свой блакнот.

– Слухай, малыш… Два месяцы таму твой бацька, як было запісана ў пратаколе, збіў насмерць пешахода. Гэта была жанчына, крыху падпіўшая. Здарэнне адбылося ноччу, твой бацька вяртаўся з працы. Сведкаў не было. Ён запэўніваў, што жанчына літаральна кінулася яму пад колы, яна стаяла за дрэвам і чакала. Следства схілялася да версіі, што кіроўца быў стомлены 12-гадзіннай працоўнай зменай, згубіў пільнасць… Карацей, яму свяціла сама мала некалькі гадоў турмы. У судзе на першым паседжанні адвакат папрасіў суд прыняць у якасці доказу запіс аўтамабільнага рэгістратара. Аказваецца, недалёка стаяў аўтамабіль, вадзіцель выйшаў, але рэгістратар працаваў. Запіс на рэгістратары паказаў, што жанчына сапраўды хавалася за дрэвам і яна сапраўды кінулася прама пад колы аўтамабіля. Так твайго бацьку выратаваў гэты запіс…

Слёзы самі цякуць з маіх вачэй, Андрэй бачыць іх і губляецца.
– Нічога, нічога, – супакоўваю я яго. – А той вадзіцель… Які нумар аўтамабіля?
– Зараз… Вось, 37-19.

Я не магу ўтрымацца, я прыпадаю да Андрэя, цалую яго ў шчаку.
Ён спуджана хістаецца назад.
– Ты што? Малыш, мне зараз такое прыпішуць… А хочаш, я пачастую цябе марожаным? – нечакана вырываюцца ў яго словы. І ён таропка дастае кашалёк, выцягвае з яго купюру: – Трымай… Не трэба мне за такое грошы. Я цябе за свае частую. Я ж зарабляю… вось за гурток плацяць, – кажа ён, а ў словах няма ні кропелькі зазнайства.
Я згаджаюся, мы ідзем у кафэ-марожанае, потым гуляем па сціхлым парку, дзе дарожкі ўжо засыпаны дзіўным залацістым, барвовым, аранжавым лісцем. Тэлефаную маме і кажу, што прыйду крышку пазней.

Мама ў вітальні сустракае мяне. Я скідваю кеды, пытаюся быццам аб другасным:
– Мама, а ты ведала раней таго вадзіцеля, які прывёз запіс рэгістратара?
Нямое здзіўленне ў маміных вачах змяняецца адчайнай вінаватасцю, па шчоках бягуць светлыя ручайкі. Мама абдымае мяне, прыціскае да сябе, плача, маёй галавы кранаецца яе мокрая шчака.
– Даруй, дачушка… Божа, што табе давялося перажыць… Так, гэта быў муж маёй аднакласніцы. Я выпадкова сустрэла яе… Расказала пра ўсё. Яна – расказала яму. Тады ён і ўспомніў, што не выключыў рэгістратар… Даруй, донечка…

Тата выходзіць з залы, спуджана глядзіць на нас – мы стаім і ціха плачам разам.
– Што здарылася? – ціха пытаецца тата з лёгкай трывогай у голасе.
– Нічога, тата, – я ўзнімаю галаву. – Я ведаю цяпер, што дзясяткі ў нумарах – да шчасця…

Последний раз редактировалось Vikont13; 10.09.13 в 12:28.
 

Митока Митока в оффлайне

новичок
Сообщений: 188

Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный

ЖАЛОСТЬ.

Я сел в автобус и огляделся. Из пассажиров, в автобусе только дед, да пару подростков. Выбросив из- под колес облако пыли, пазик пополз по накатанной дороге. Душно, жаль воды не успел в дорогу купить. Сессия позади, ждет меня деревня. Бабуля и картошечки уже в печи напекла.Я посмотрел на свои кеды. Их потрепанный вид вызывал у меня жалость- новые кеды надо было купить уже давно. Автобус резко затормозил, и пассажиров, как по команде, подбросило вверх. На остановке сели две старухи.
- А вы слыхали новость?- у бабы Нюры коня украли,- старик подсел к ним поближе.
- Как украли? –всплеснули они руками.
- Как есть, так и украли,- многозначительно сказал дед и повернулся ко мне:
- А ты чей будешь, не признал я тебя что-то?- спросил он.
- К бабушке Мусе еду, Загорцев я.
- Так ты, кажись, на юрфак поступал?
- Поступал, да выгнали меня,- пошутил я.
- А !- понимающе протянул дед.

Встретив меня, бабушка Муся прослезилась, потом начала потчевать домашней едой. Не успел я поесть, как в дом ввалилась делегация, во главе с бабой Нюрой:
- Милок, слыхала я, что ты по этому делу учился - найди коня.
- А участкового вызывали? - спросил я.
- Звонила я ему. Только, видать, не торопиться он,- вздохнула баба Нюра. И тут они затараторили все сразу.
- Молчать!- стукнул я ладонью по столу,- руки по швам, в глаза смотреть и говорить по одной!
- Чего ето он?– не выдержала Фекла и перекрестилась. Баба Нюра толкнула ее в бок:
- Не мешай, вишь, следствие ведет.
- А я вам говорю - съели мерина, как украли, так и съели: безработица сейчас, денег нет, даже копыта едят- жить захочешь, еще не то съешь,- зашептала Фекла,- вон у Клавы в прошлую зиму кот пропал..
- Ты говори, да не заговаривайся, баба Фекла, - прикрикнул я и поспешил выпроводить их за порог.- А ты, баба Нюра, останься- место преступления показывать будешь.
- Так это, я не против, пошли. Мы вошли в сарай.
- Тут он стоял, родимый, кому помешал-то? - запричитала она.
- Реветь перестань, сырость ни к чему, отпечатки может попортить. Баба Нюра тут же успокоилась.- А это что? - я снял с гвоздя уздечку.
- Так только уздечка и осталась,- баба Нюра горестно вздохнула. Я посмотрел на чердак.- Сеновал там, - подсказала она. Я поднялся по лестнице и заглянул наверх – действительно сено. Спустившись вниз, я заметил тонкий шелковый поясок, поднял и незаметно сунул его в карман. Баба Нюра опять запричитала. Я нахмурил брови, и она тут же успокоилась.
- Милок, может тебе огурчиков принести с грядки, или молочка попить?
- Взятку предлагаете, гражданка баба Нюра?- Нехорошо это.
- Так молоко, какая же это взятка? Горло промочить только, а может, тебе чего покрепче налить- самогоночки?
- Придется изымать. Протокол составлять будем ?
- Свят-свят. Так я ж только для себя держу, на примочки.
- Ну, смотри у меня, баба Нюра, за самогон- спуску не жди.
- Хорошо, хорошо –поняла я, не маленькая.
- Я по деревне похожу, разузнаю что да как, а вы чтоб тише воды, ниже травы. Бабка кивнула головой, мол - поняла все.
Я обошел сарай, за забором, в кустах, нашел спрятанный мотоцикл. Осмотрел его и отправился по деревне. Завидев меня, старушки переставали шушукаться. Встретил деда Митрона.
- А что, дед Митрон, как жизнь молодая? Посторонних в деревне видел?
- Да где она, жизнь та? И разве за всеми уследишь? Были, околачивались тут.
- Кто? -говори. Сокрытие улик, дело подсудное,- я невольно улыбнулся.
- К Соньке кавалер шастает с райцентра на дрендулете - бандит еще тот.
- Почему бандит?
- Так вечером приезжает, в сумерки. А зачем хорошему человеку прятаться? Как конь пропал, он и не появляется, второй день уже. Городские свеклу окучивали на днях. Я вот что думаю, Юрок,- они и съели мерина: три дня пили, так что делай выводы- за три дня и съели. Погоди ка. Они, кажись, еще не уехали, видел с утра возле магазина – пиво покупали.
Малец, Нюркин внук из города, годов девяти, уж больно коня любил. Он с таким же огольцом как и сам, Колькой из соседней деревни, и мыли его, и гриву вычесывали, разве что шоколадом не кормили. Нюра недавно обозлилась на внука, кричала что продаст коня, если тот оценки не выправит, а оно вон как все обернулось- пропал конь. Узнает внучек - горевать будет.
- Где говоришь, городские-то остановились?
- В крайней избе: иди до конца улицы – прямо к ним и попадешь.

Оставив деда Митрона, я заспешил к указанному месту. Обошел избу и заглянул в окна. Городскими оказались студенты, решившие подзаработать на прополке свеклы. В углу дома были свалены рюкзаки, рядом стояла гитара. Студенты, после трудов праведных и распития спиртных напитков, спали как ангелы. Глухо, -подумал я и ушел восвояси.
Смеркалось. Я надел джинсы, глянул на свои потрепанные кеды и отправился в клуб. Увидев меня, местная красавица Соня томно закатила глаза. Пригласил ее на танец. Соня льнула ко мне пышной грудью. Я не стесняясь, мял ее платье.
- Юрка, а ты трупы видел на учебе-то на своей?- спросила она.
- Видел,- ответил я.
- Так, может, домой меня сегодня проводишь?
- Слыхал я, что кавалер у тебя есть?
- Какой кавалер? –растерялась Соня.
- Городской, на дрендулете к тебе ездит.
- Ну, знаешь! Возмутилась Соня,- я девушка порядочная, уж больно маманя у меня строгая. Я окинул Соню взглядом: коса ниже пояса, цветастое платье плотно облегает округлую грудь.
- Такую как ты, я и сам бы берег пуще глаза родного. Тяжело твоей мамане приходится. Соня обиженно надула губки и заторопилась уйти.
Я околачивался в клубе до тех пор, пока не надоело. Возвращаясь домой, увидел как возле калитки мелькнуло цветастое платье. Подошел поближе- никого. Показалось, - подумал я. Удар был такой силы, что я тут же потерял сознание. Когда открыл глаза, почувствовал на лице что-то липкое. Пощупал голову - на самой макушке обнаружил ссадину. Джинсы и майка были забрызганы кровью. Увидев меня, бабушка Муся всплеснула руками:
- Бросай ты это расследование, - заявила она.- Убьют тебя, Юрка, убьют. Я с горя помру, так что и плакать по тебе будет некому.
- Бабуля, да что ж ты меня раньше времени хоронишь то! Она промыла мне рану.- Одежда безнадежно испорчена,- с сожалением произнес я.
- Лучше бы голову свою пожалел, дурень. Спать ложись, постираю.

Встав ни свет, ни заря, я выпил таблетку цитрамона и отправился за сарай бабы Нюры. Спрятанный в кустах мотоцикл, исчез. Придется ехать в райцентр. Самое время - кеды новые купить. Купив кеды и проболтавшись там битых два часа, я узнал все, что хотел. Из райцентра я решил заехал в соседнюю деревню, и отыскать Кольку огольца. Уж больно мне хотелось с ним побеседовать. Вернувшись домой, я увидел недалеко от местного магазина- пузатую бочку. Возле нее, как на праздник, собралась почти вся деревня.
- Что дают?- поинтересовался я.
- Рыбу привезли живую, вот народ и собрался,- буркнул дед Митрон. Меня тут же обступили старухи:
- Как расследование, Юрок, узнал что-нибудь?
- Узнал,- ответил я.
- Кто преступник? Где конь-то, нашел?
Я вырвался из оцепления и подошел к ,залившейся румянцем, Соне:
- Ну что, Соня, добровольно сдаваться будем, или как?
- Да ни сделала я ничего.
- А это что?- я показал ей ссадину на голове. - Боялась, что я матери про сеновал расскажу?
- Угу,- кивнула Соня. Я же легонько ударила, попугать только. Думала ты испугаешься и тут же укатишь в свой город.
- Легонько? Вот что я тебе скажу, Соня,- рука у тебя тяжелая, но на первый раз я тебя прощаю. Будем считать, что ты это по глупости сделала. Я отдал ей потерянный поясок.
- Ты куда дрендулет- то подевала, Соня? Она опустила голову и тихо сказала:
- Подальше оттащила, возле канавы припрятала. Маманя меня убьет.

Заглянув вчера на сеновал, по примятому сену, я догадался, что там кто-то бывает, и довольно часто. Там же, внизу, я нашел поясок. Прижимая во время танца, знойную Соню, я определил, что найденный поясок- от ее платья. Спрятанный в кустах мотоцикл ее кавалера, подтверждал мои догадки. Соня до смерти боялась свою строгую маманю, поэтому и облюбовала сеновал бабы Нюры для любовных утех. Приехав к ней на свидание, кавалер вдруг обнаружил, что закончился бензин, а так-как ночью взять его было негде, он и спрятал мотоцикл в кустах. Когда я нашел дрендулет, то сначала подумал, что это Сонькин кавалер ускакал на мерине. Но съездив в райцентр –выяснил, что в то утро он вернулся домой на попутке, да и попал в больницу с аппендицитом, где сейчас и находился. Узнав, что пропал конь, они оба не на шутку испугались. Соня не могла допустить, чтобы все узнали про ее любовное гнездышко, ведь, свою маманю она боялась больше, чем тюрьму, поэтому и ударила меня камнем по голове, да и перепрятала мотоцикл кавалера.
- А преступник- то кто? - спросила баба Нюра.
- Главный преступник ты, баба Нюра. Услышав это, баба Нюра потеряла дар речи. Все дружно уставились в ее сторону.- А что, баба Нюра, внучек к тебе с города приезжал?- спросил я.
- Ты к чему это, милок? Я сама его в тот день на автобус посадила. Домой он уехал.
- Так не доехал он, вышел на следующей остановке. Там его Колька ждал, вот они и свели коня в соседнюю деревню, да в сарае у Кольки и спрятали. Был я у него - там твой мерин. Баба Нюра схватилась за сердце.- Я когда уздечку увидел- сразу понял, что посторонний без уздечки коня не уведет, не пойдет конь за ним. Получается увел тот, кого он хорошо знал.
- А причем тут Нюра-то? - рявкнул дед Митрон.
- Баба Нюра, признавайся, внука стращала, что изведешь коня? Грозилась мерина продать и на колбасу пустить?- спросил я, - вот тебя и будем судить. Статья есть - за угрозу жизни, так сказать.
- Так это ж я так, не всерьез - для острастки, чтоб учился, охальник. В школе жаловались - правила совсем не учит. Да у меня рука не поднялась бы!
- Ты для острастки, а он поверил, пожалел коня и решил спасти его. Баба Нюра виновато опустила голову.
На проселочной дороге показалось облако пыли. К магазину подкатил уазик. Из него выскочил участковый и заспешил к нам:
- Так. У кого тут конь пропал?– строго спросил он.

Последний раз редактировалось Митока; 15.09.13 в 19:36.
 

leadX leadX в оффлайне

новичок
Сообщений: 5

leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный

Дело о золотом рогоносце.

В туалете были трое: она, я и наш общий белый фаянсовый знакомый. Симпатичная официанточка отдавалась с удивительной страстью. Конечно, моветон заниматься этим в туалете ресторана. Да и Положение о поведении в заведениях общепита данные телодвижения прямым текстом запрещает. Но у девушки были такие грустные глаза, что мне захотелось что-то для неё сделать. Об «оставить побольше чаевых» речь не шла, т.к. денег едва хватало (я надеюсь, что хватало) на оплату счёта за ранний обед. К сожалению, ветер в голове имеет свойство превращаться в ветер в бумажнике.
Увидев счёт, я с облегчением вздохнул. Не придётся разыгрывать сцену «о нет, это недоразумение, попробуйте другую банковскую карточку». День был ясный, солнечный. Все части моего тела были удовлетворены и расслаблены. В хорошем расположении духа я, подмигнув официантке, вышел из ресторана на оживлённую улицу и направился к автомобилю. Но тут дорогу перегородили два амбала. Прикинув свои шансы, я изобразил на лице крайнюю заинтересованность. Один из громил имел на лице признаки интеллекта. Интеллектуал со мной и заговорил, пригласив пройти в припаркованный неподалёку лимузин. Ну, что ж, когда джентльмен просит о чём-то джентльмена, я всегда готов пойти навстречу.
С кожаного сиденья на меня смотрел мужчина средних лет в дорогом костюме. Рядом с ним находилась весьма привлекательная брюнетка с папкой документов. В воздухе витал приятный запах хороших сигар и характерный, чуть резковатый на мой вкус аромат духов «Форель №5». Мужчина попросил спутницу выйти. Та послушалась, сказав, что будет рядом с охраной.
- Итак, мистер Кулман, как вы понимаете, я человек деловой, и ценю конфиденциальность.
- Естественно, мистер…
- Никаких имён вслух. Вот моя визитная карточка. У меня в доме завёлся воришка. Сначала пропадали небольшие суммы денег и всякая мелочь. Но затем исчезла небольшая, но увесистая скульптурка, изображающая меня с ветвистыми рогами. Да, у моих бывших деловых партнёров было очень своеобразное чувство юмора. Пусть земля им будет пухом… Скульптура из чистого золота с вкраплениями драгоценных камней. Хотелось бы вернуть своё имущество. У меня, знаете ли, есть одно качество: очень не люблю, когда меня обворовывают.
Я, усердно кивая головой, подтвердил, что качество безусловно похвальное и достойное всяческого уважения. И спросил:
- Кого-то подозреваете?
- Не уверен. Наши с женой чувства несколько охладели. А у детей новая гувернантка - истинная леди в преклонных годах и с прекрасными рекомендациями. Но, вы сами понимаете, в наше время никому нельзя полностью доверять.
С задатком, приятно тяготившим карман, я приехал в офис. Моя прекрасная помощница Хельга находилась на своём рабочем месте. Но нанял я её не столько за красоту, сколько за проницательный ум и потрясающее умение разбираться во всех бумажных делах. Результат превзошёл все ожидания. Даже всемогущие инспектора Бюро по контролю за бюрократией в её присутствии теряли свою самоуверенность. Особенно после того, как она нашла служебные несоответствия у их особо рьяных коллег и довела до сведения высокого начальства. Но было у Хельги и качество, которое мне немного не нравилось. Она всегда очень точно чувствовала, что у меня появились деньги, и опустошала мои карманы с пугающей скоростью. И вот уже с кислым выражением лица я отсчитываю купюру за купюрой.
- А ты знаешь, у нас новая клиентка. Плёвое дело – поискать доказательство измены мужа. – Весело сообщила помощница.
Я переписал себе данные клиентки и запомнил её лицо, глянув на записи камер видеонаблюдения. Жизнь налаживалась. Больше дел – больше денег. Однако, клиентка пока подождёт денёк-другой. Я задумался и полез пальцем в нос. Но тут же получил по руке от помощницы. Хельга зорко следила за моими манерами.
Я дождался, пока Хельга отойдёт подальше от двери, схватил ключи от авто и выбежал из комнаты.
- А как же заполнение журналов? – донеслось мне вслед.
Весь день я наводил справки, говорил со знающими людьми. Мой клиент был очень уважаемым человеком в сферах бизнеса и криминала. Носил репутацию жестокого, но имеющего понятия о чести гангстера. Контролировал пару районов города. Женщина из лимузина состояла в штате уже более двух лет и была не только секретарём.
Смеркалось. Я зашёл в свой любимый бар пропустить стаканчик чего покрепче. У стойки сидела моя новая клиентка. Эффектная, элегантно одетая блондинка смотрела своими умными глазами на дно почти полного бокала.
- Майк, я так рада, что вы здесь. Меня зовут Мэри, я сегодня заходила к вам в офис.
Было немного странно, что она наслышана о моих привычках, но вполне возможно. Серия удачно раскрытых дел создала мне неплохой имидж и некоторую известность. Сегодня Мэри была не настроена говорить о делах. Даме было одиноко и грустно, и вскоре мы ехали в её машине, слушая тихую лёгкую музыку и отключив телефоны.
Моя клиентка жила в шикарном особняке за городом. Мы вышли из машины и, не говоря ни слова, двинулись по дому. Проходя мимо одной из комнат, Мэри споткнулась и тихонько вскрикнула, но я не позволил ей упасть. Мы поднялись на второй этаж в обставленную со вкусом спальню. Мэри повернула ключ в замочной скважине, включила музыку, и вот мы уже раздеты. Дверь на балкон была приоткрыта, и я сложил одежду на стул рядом с балконом. Привычка, знаете ли. Внезапно дверь начала сотрясаться от стука.
- Где он? Я убью его! – прокричал мужчина за дверью.
По голосу я с ужасом узнал своего клиента. Приняв единственно верное решение, я схватил одежду, выпрыгнул с балкона в чём мать родила и затаился среди деревьев, накинув тёмный плащ. Гангстер вышел на балкон, огляделся, но ничего не заметил. За ним следом в халате вышла жена и начала успокаивать. Судя по всему, у Мэри всё пойдёт по плану. Изменится лишь исполнитель мужской партии.
Обождав, пока все вернутся в комнату, я наскоро запихал одежду под плащ, решив одеться чуть подальше от опасного места. Прошёл немного по саду и получил по спине. Били слабовато и без знания дела. Я отпрыгнул в сторону и, обернувшись, увидел пожилую леди с кочергой. Гувернантка, с удивлением понял я.
- Подлый воришка. Решили снова обокрасть уважаемого человека? Как вам не стыдно. Что украли, что под плащом? Признавайтесь!
Шума мне не хотелось, а применять силу против ни в чём не повинной пожилой женщины не позволяла совесть. В голову пришла шальная мысль, и я медленно распахнул плащ. Одежда упала на землю, гувернантка всмотрелась и… упала в обморок. Да-а, всё-таки раньше истинных леди воспитывали немного по-другому. Я оделся, поднял бдительную старушку и понёс к дому. Неподалёку находилась приоткрытая стеклянная дверь. Людей в комнате не было, и я положил гувернантку на диванчик. Выйдя на улицу, я двинулся по дорожке вдоль стены дома. Но аромат «Форель №5», донёсшийся из окна, остановил меня. Из тёмной комнаты доносились два тихих голоса. Женский, похоже, принадлежал помощнице хозяина. Мужской был мне незнаком. Мужчина хотел уехать куда-то завтра же, но женщина ответила, что надо повременить пару дней и приказала убираться, пока хозяин не вернулся.
Оставаться на месте было опасно, и я двинулся в сад, перелез через ограду и направился к ближайшему шоссе. Автомобилей на этой дороге было немного. Один джентльмен подвёз меня до пригородного мотеля, где я и заночевал.
Следующий день начался со звонка Хельги, сообщившей, что мной очень настойчиво интересовались люди мистера Давайте-Без-Имён. И что если бы я не был идиотом и поднял вчера трубку, то моё будущее представлялось бы куда более радужным. Мэри назвалась своей девичьей фамилией, поэтому мы не сразу догадались, кто она на самом деле. Пообещав всё уладить, я отправился работать.
Разузнать о таинственном ухажёре секретаря ничего не удалось. А вот сама брюнеточка допустила ошибку, решив посетить в обед некую квартиру.

(см. далее)
 

leadX leadX в оффлайне

новичок
Сообщений: 5

leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный leadX популярный

(продолжение)

Вечером я изменил своим привычкам и зашёл перекусить в другое место. Наскоро и без аппетита закинул в себя содержимое тарелки, расплатился и вышел в ночь. Ночь встретила меня прохладным дулом револьвера, упёршимся в бок. Как некстати. Вообще, я считаю, что направленное на меня дуло револьвера всегда некстати, но сейчас оно мне особенно не нравилось, т.к. я ещё не вполне был готов к разговору. Два уже знакомых мне субъекта предложили совершить прогулку к их боссу. Как вы понимаете, отказаться было сложно. Меня несколько грубовато усадили в подъехавшее авто, и мы на скорости понеслись по засыпающему городу. Не ожидал, что у моего клиента есть осведомители и в этом районе. Учту на будущее. Если это будущее наступит, естественно.
- Могу я поинтересоваться, по какому поводу я приглашён?
- Босс запрещает нам обсуждать с такими, как ты, его планы. – подал голос более глупый охранник и захихикал.
Меня привели в комнату, заперли дверь и оставили стоять на ковре, покрытом полиэтиленом. Не сказал бы, чтобы эта страсть клиента к чистоте меня обрадовала. Сам клиент с сигарой во рту сидел на стуле в дальнем конце комнаты. Рядом с ним стояли три охранника. Два моих знакомых стали по разные от меня стороны.
- Итак, мистер Кулман, я бы хотел услышать от вас отчёт обо всём произошедшем вчера, а также о ваших успехах.
- Не стоило так беспокоиться в столь поздний час. Я бы и сам с вами завтра связался. Вы довольно часто меняли помощниц. Год-полтора – и новая. А нынешняя секретарь у вас уже 2,5 года и, несомненно, метила на место вашей жены. Однако, вы стали охладевать к честолюбивой брюнетке и та, поняв, что рискует скоро оказаться на улице без гроша, решила принять меры. Она завела себе любовника и вместе с ним начала вас обворовывать. Доказательства, естественно, имеются. А любовником является…
Тут я повернулся к глуповатого вида охраннику, который во время моей речи нервно переминался с ноги на ногу, и пристально посмотрел на него. Дурень побледнел и ринулся было в запертую дверь, но был остановлен уже бывшими коллегами и уведён в другую комнату.
- По правде, у меня не было доказательств причастности вашего охранника. Я понял, что это он, всего полчаса назад, когда он заговорил со мной в автомобиле. Голос был похож на голос мужчины, с которым секретничала ваша помощница. Кстати, у неё есть съёмная квартира по вот этому адресу. Там вы и найдёте украденное. А ваша жена, судя по всему, представившись другим именем, наняла меня, чтобы пробудить в вас ревность и таким образом добиться вашего внимания. Она могла бы встретиться с мужчиной где угодно, но привезла домой. Проходя мимо вашего кабинета, она специально споткнулась. А в спальне специально включила музыку, под которую любила заниматься любовью…
Следующим вечером я сидел в своём офисе и рассказывал помощнице о деле. Взгляд так и норовил уползти на грудь, но я мужественно заставлял себя смотреть Хельге в глаза. С переменным успехом.
- Я пошёл ва-банк, высказав свои предположения. Полной уверенности не было, но к счастью, охранник повёл себя глупо. Похищенное нашлось в упакованных чемоданах на съёмной квартире. А Мэри в тот вечер в самом деле ловко заманила своего мужа к себе в спальню и подарила тому незабываемую ночь. Возможно, именно поэтому он меня и отпустил. Правда, на оставшуюся часть гонорара велел не рассчитывать. Что с лихвой компенсируется гонораром от Мэри.
Приняв свой самый неотразимый вид, я предложил Хельге отправиться в одно романтическое место. Но, как обычно, моя умница-помощница отказалась. Чем, впрочем, лишний раз подтвердила, что она умница.
Я вышел из офиса и сел за руль. Скоро я остепенюсь, и ты станешь моей. Начну завтра. Да, завтра. В который раз дав себе такое обещание, я включил радио и, мечтательно улыбаясь, покатил по сверкающим улицам любимого города.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

Молчание ягнёнка или Печать розы

-Текучка, рутина, ничего интересного, хотя…, - я хрустнул бутылочной пробкой, срывая её с кольца фиксатора, налил до краёв рюмку, выпил, - Принесли мне сегодня постановление на меру пресечения. Ну, и обвиняемую привели. Ольга Пушкина, двадцать четыре года, учительница русского. Человека на переходе сбила насмерть, с места преступления скрылась и, ко всему прочему, экспертиза ноль-шесть промилле на утро установила. Решил допросить, а вот тут косяк: факт преступления признаёт, а как начинаю об обстоятельствах ДТП спрашивать, молчит, как рыба. Материалы дела глянул. То же самое. Следователя за грудки взял, мол, что такое? Оказывается, девушка уже почти неделю закрыта и всю эту неделю её опера со следаком ломали. Без толку, преступление признаёт, а дальше молчок.
-Погоди-ка, почему неделю, если тебе только сегодня постановление принесли? Семьдесят два часа уже отменили?
-Семь суток административного ареста за мелкое хулиганство.
-О, как! Что ж это она нахулиганила?
-Матом ругалась в здании РОВД. Всё честь по чести, протокол, свидетели, постановление. Да вот…
-Да вот совесть-то тебе и кричит, что не было такого.
-Да, не было! Практика такая…, - я налил ещё рюмку и залпом опрокинул, потянулся за огурчиком, отец Георгий решительно поднялся из-за стола.
-Вставай, поехали.
-Куда?
-К мольчальнице твоей.
-В смысл…? Зачем?
-Ты, для того, чтобы научился свою совесть слышать, а я… разобраться нужно.
-Так это… я же выпил уже.
Не красней, как девица. Не впервой, видать, пьяному кататься. Да ладно, шучу я, сам за руль сяду.
-Батюшка, так у вас и права есть?
-А чего ж совсем без прав быть? Хоть такие, да есть.

По дороге поп стал меня расспрашивать. Не знай я о сфере его деятельности, мог бы решить, что со мной коллега беседует.
-Так что, кроме показаний молчуньи доказательств нет никаких? Свидетели есть, алиби проверяли?
-Да нет, есть. Есть свидетель самого ДТП. Машину разглядел, номер запомнил, мы потому быстро её и нашли. Есть ещё свидетель, который видел, как она из машины выходила во дворе дома своего. Получается, через пять-семь минут после наезда. Как раз, время доехать.
-А во сколько авария была? И что очевидец говорит?
-Авария произошла в районе полшестого утра с пятницы на субботу. А очевидец… дворник, сам факт наезда видел. Молодой парень переходил через дорогу. Из-за поворота выскочила на большой скорости машина, принадлежащая мужу обвиняемой…
-Так она замужем? А муж где?
-Муж накануне вечером, с её слов, на заработки уехал в Россию. Мы проверяли, действительно на его имя был куплен билет до Москвы. Отправление поезда в два двадцать этой же ночью…
-А он в поезд сел?
-Кто?
-Муж. Не расстраивай меня, Павел Иванович. Вроде и выпил чуть, а уж и мозг расплавился. Проводницу спрашивали?
-Нет, что-то я не припомню в материалах такого.
-Оно и понятно. Ладно, что свидетель-то показал?
-Да ничего там толком и нет, кроме марки и номера машины. Мол, выскочил из-за угла, парня сбил, в столб врезался, посигналил, а потом через минуту завёлся и уехал. Вот и успел свидетель запомнить номер, пока машина стояла.
-Погоди-погоди… врезался и засигналил? Или засигналил и врезался?
-Да нет, я хорошо помню протокол. Дворник точно указал, что сигнал раздался во время удара машины о столб.
-Ох уж и не дам я тебе сегодня отдохнуть, Павел Иванович. Да ты сам виноват. Служил бы по совести, так сидели бы мы сейчас за столом, разговоры разговаривали, банька уже поспевала б. А теперь, дорогой мой, покатаемся по холодку.
-Да что ж вы так вскипятились, батюшка?! В понедельник бы я разобрался…
-А вот посиди в камере безвинно недельку да подумай, вот тогда со своими разбиралками лезь, - а Георгий-то Николаевич не на шутку разозлился. В голосе его металл звучал звонкий и неподдельный. Поп отнял правую руку от руля, перекрестился, что-то прошептал.
-Отец Георгий, так как мы вот сейчас, в девять вечера вдвоём в изолятор пойдём? Засмеют же меня.
-А ты смеха не бойся, ни своего, ни чужого. Смех, что дождь, начнётся и перестанет… Так, давай сначала машину её посмотрим. Эксперт уже осматривал?
-Осматривал. Наружный осмотр всё подтвердил. Повреждения кузова, следы крови – всё на месте. А внутри… отпечатки с ручек дверей передних, руля, ключа зажигания стёрты. Не тщательно, но идентифицировать нельзя. В других частях машины отпечатков полно…
-Оно понятно, - поп кивнул головой, как будто я сказал что-то давно ему известное, - Куда рулять-то?

На стоянке во дворе отделения милиции Отец Георгий разок обошёл вокруг машины, осматривая её снаружи. Смотреть там было особо не на что, «Вольво-740» 1990-го года. Но ездила ещё, и за счёт крепости кузова относительно безболезненно для себя перенесла два сильных лобовых столкновения. Потом батюшка открыл водительскую дверь, уселся внутрь. С учётом того, что сиденье было отодвинуто на максимальное расстояние от руля, выглядел батюшка за ним довольно комично. Руки едва до руля доставали, а ноги до педалей и вовсе не дотягивались. Видел, что левой рукой полез под сиденье, туда где обычно находится рычаг регулировки кресла, но положения кресла не изменил, наверное, передумал. Включил в салоне свет, заглянул в бардачок, склонился к рулю, что-то на нём рассматривая. Вылез из машины, сел на корточки, рассматривал седушку сбоку.
-Так говоришь, ключи в замке зажигания были?
-Так и есть.
-Ну да, ну да, - опять то же выражение лица, будто ему всё понятно уже. Э, нет, батюшка, не верю я вам. Не можете вы вот так с налёта всё распутать-размотать.

Девушку привели минут через пять. Ещё минуты три я потратил на невнятные объяснения ей, что это не допрос, просто, мол, зашли поинтересоваться на предмет жалоб и заявлений, а священник в порядке пастырского служения, окормить паству, мол. Слова-то такие, откуда в голову приходили? Девушка слушала меня молча, смотрела недоверчиво, часто переводила взгляд на батюшку. Обратил внимание, что поп пристально рассматривает подозреваемую, как будто пытается отыскать что-то на её лице. А потом ни с того, ни с сего…
-Ты, доченька, не переживай так. Супруг твой не виновен. Его к утру и в стране не было, - Ольга, до этого момента, невидящими глазами уставившаяся на стол перед собой, вспыхнула, подалась вперёд.
-Да?!
-Да, доченька, ночью и уехал, как собирался. А что вечером-то произошло у вас?

Ольга рассказывала, быстро, сбивчиво, разрешаясь от бремени недельного молчания. Рассказывала, как он нашёл повахтовую работу в России. Как ей это не нравилось. Денег в семье стало больше, но его так часто и подолгу не было рядом. И вообще, в прошлую субботу у них была годовщина свадьбы. Пять лет. А Коленьке нужно уезжать, иначе не успеет к самолёту и может потерять эту работу, а платят хорошо. Сначала утешал, шутил, оправдывался, потом стал раздражаться, прикрикнул. Да она сама виновата, ведь умом понимала, а сердцем так хотелось вместе в этот день побыть, вдвоём. Вот и получилось, что себя жалеть начала, слов обидных наговорила.
В конце концов, муж схватил сумку и, в сердцах хлопнув дверью, ушёл. Только тогда опомнилась, ещё двенадцати не было, до поезда три часа, а Коля, если нервничал, мог выпить, и неприятности у него тогда. Остановить хотела, а мобильный он дома оставил. На балкон выбежала, окликнуть, вернуть. Не успела, он в машину сел и уехал.
И так без него пусто стало, что выть хотелось. Пошла в спальню, вино, к юбилею запасённое, открыла. Пила и выла, в подушку ревела. Как уснула уж и не помнит. Проснулась от звонка в дверь, когда милиция пришла. Они-то и сказали, что на их машине полчаса назад человека убили. В голове сразу промелькнуло: «Коля… ссора… машина… водка…». А как поняла, что не знают, кто за рулём был, так сразу стала вину на себя брать.
Отец Георгий слушал внимательно, изредка реплики вставлял сочувственные, ободряющие. Я вообще не произнёс ни слова. Слушал и понимал, что она не врёт. Не в силах человеческих врать ТАК. Но куда девать показания соседки? Уже в конце, когда я собирался дежурного звать, отец Георгий спросил у Ольги:
-А ездить вам удобно? А то сиденье просто для гиганта отрегулировано, а как положение поменять, я и не нашёл.
-Так это под Колю настроено, он ростом почти два метра. А если не знать, то и не поменяешь, там рычаг сломан, Коля отвёртку приспособил пока, она в бардачке лежит.
-А накладочка на кнопке сигнала ажурная? Когда машину покупали, она уже была вогнута?
-Да нет, её Коля сам делал, он художественной ковкой увлекается. И эту розу своими руками… целая она была
Когда шли к машине, я спросил:
-Не она за рулём была…
-Само собой, не она, сомнений нет.
-Да, не может человек так складно и искренне врать…
-При чём здесь твои «может-не может»? Поди, не по ромашке гадаем? То, что она показаний не давала конкретных, уже тебя насторожить должно было. Сиденье водительское видел? То-то же! Чего ж она под себя не отрегулировала, если знала «как»? А так, с её ростом в руль лицом упираться пришлось бы. А водитель о руль при аварии ударился, знамо, вот только от роста зависело, куда удар пришёлся.
-Ладно, понял я, понял. Так кто тогда? И с показаниями соседки, что делать?
-Кто? Так откуда мне знать? Может и муж. А соседку…
-Какой муж? Сами же сказали, что это не он!
-Это я ей, глупышке неразумной сказал, чтобы она жертвенным агнцем себя не чувствовала, а не тебе, Павел Иванович. И вообще..., кто ж тебя научил старших перебивать? А к свидетельнице мы твоей сейчас домой поедем, нужно мне кое-что уточнить… и вот ещё, поквартирный опрос ещё дал что-нибудь?
-На работе она сейчас будет. Бармен в «Вулкане», и сегодня до двух ночи работает. А поквартирный и тогда не дал ничего, она сама потом на следующий день пришла, показания дала.
-Так… неделю назад… Ты поручи-ка, пусть проверят, во сколько с работы ушла.

Последний раз редактировалось muraka-my; 19.09.13 в 19:05.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

(заключение)
Утром субботы, еле дождался десяти часов, чтобы дозвониться отцу Георгию. Так мне хотелось его новостями свежими огорошить:
-Доброе утро, батюшка. Как настроение?
-Доброе… и утро, и настроение. Не томи. Говори, что есть.
-Да тут муж объявился, Пушкин Николай. Сидит сейчас в моём кабинете и, как вы думаете, о чём рассказывает…
-А что ж сложного? Признательные показания даёт…
-Ага, но…
-Но об обстоятельствах дела молчит, мол, поругался с женой, пил в машине водку, ничего не помню, но человека точно сбил.
-Слово в слово. И что делать будем?
-Да ладно… Подъезжай-ка ты во двор наших ягнят, я уже скоро там буду.

-Узнал, Павел Иванович, во сколько наша пташка ранняя с работы ушла?
-Примерно в половину третьего ночи. В двенадцать следующего дня ей нужно было открывать кафе…
Дверь нам открыла заспанная женщина лет под сорок. Меня узнали, вопросов не возникло. Батюшка, пока по лестнице подымались, спросил: с кем живёт, чем дышит. А мне и ответить особо было нечего. Замужем не была, с мужчинами в последнее время не замечена, живёт с девятнадцатилетним сыном. Его в армию не взяли из-за исключительно слабого здоровья, которое совсем не мешало гробить его дальше курением и пьянством.
Соседка рассказывала, как утром в зале цветы поливала, увидела случайно обвиняемую из машины вышедшую. Потом узнала о преступлении, молчать совесть не позволяла, да она и сама призналась уже…
Поп ходил по залу, подошёл к окну, взял со стола фотографию, рассматривал. На фото была хозяйка квартиры со своим сыном. Не знаю, в кого он такой уродился, но был росточка небольшого, телосложения что ни на есть субтильного…
-А сын ваш где? – это к женщине, она даже опешила…
-Дома он…
-А поговорить с ним можем?
-Болеет он, в постели…
-И всё же, - я кивнул головой участковому. Он хотел уже что-то сказать, но женщина резко вышла из комнаты. Через пару минут она вернулась, ведя за руку своё неудалое чадо…, - А вот кепочку в помещении снимать надо, - отец Георгий достаточно проворно сдёрнул с головы юнца бейсболку. В левой половине лба чётким рисунком, фиолетовой татуировкой раскинула свои лепестки, листья и шипы роза.
-Как вы догадались?
-Мне скорее интересно, как вы не догадались? Люди врут из-за любви. Только одни себя в жертву принести готовы, а другие брата своего…

Последний раз редактировалось muraka-my; 19.09.13 в 19:08.
 

Vosavec Vosavec в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный Vosavec популярный

Брэйн-рынг
(версія light)

–У Чартоўкі пад падушкай ляжыць смачная ватрушка!
Ліна абярнулася на гэты прыдуркаваты вокліч, і тут проста ў твар ёй тыцнулася нешта зудушліва-пульхнае, едкае да млоснасці. Хацела ўзмахнуць рукамі, згрупіравацца – не атрымалася. Губляючы прытомнасць, зразумела, што яе пасадзілі ў цёплае нутро салона аўтамабіля.

Сяргей, лысеючы вядучы навуковы інжынер, халасцяк, здзівіўся, калі маладая жанчына гадоў трыццаці прыпынілася ля яго:
– Выбачайце, можна прысесці? – папрасілася, усміхнулася вінавата і міла. – Баюся, што калі сяду адна, да мяне пачне нехта чапляцца. Я толькі пап’ю кавы…
– О, не, не трэба апраўданняў, – заспяшаўся Сяргей, ацаніўшы формы жанчыны і яе мілавідны твар. – Падзяліце са мной маю самоту.
Ён помніў, як яны выпілі па другім кілішку кан’яку. Потым кавярня завагалася і пачала імкліва ляцець убок.

Міхась, мужчына з прыкметным брушкам, у касцюме і гальштуку спяшаўся на сустрэчу да палюбоўніцы. У двары яго паклікаў невялікага росту мужчына – дапамагчы дастаць нешта там з задняга сядзення аўтамабіля.
Міхась учапіўся за доўгі скрутак, і ў твар яму ўдарыў струмень пахкага газу.

Здаецца, яны апрытомнелі ўсе разам. Ліна, Сяргей, Міхась пабачылі сябе і адзін аднаго прыкутымі кайданкамі адной рукой да батарэі ацяплення. Сядзелі на нейкіх лахманах, што былі кінуты на цэментаваную падлогу. Памяшканне было вялізным і нагадвала закінуты цэх завода.

– Вось дык сустрэча… – першым пачаў Сяргей. – Ліна? Міхась? О, Міхась, ты, як заўсёды, зараз і патлумачыш: што мы тут робім…
– Не разумею, – з яўным страхам пакруціў галавой па баках Міхась. – Нас нехта ўкраў?
Сяргей усміхнуўся і голасна крыкнуў:
– Хто тут ёсць!?
– Сяргей, не крычы, – паморшчылася Ліна. – Нам зараз усё патлумачыць… Цікава, колькі мы не бачыліся… Міхась, мы з табой гадоў пяць таму сутыкнуліся ў краме?
– Шэсць… – на хвіліну сабраўшы складку на ілбе адказаў Міхась. – Сяргея я бачыў тры з паловай гады таму.
– А я Сяргея не бачыла ад універа… Д’ябальшчына, што ўсё гэта значыць?
У гэты момант зайграла музыка. Гук ішоў аднекуль збоку ад Ліны. Яна здагадалася, адкінула кавалак тканіны, і ўсе пабачылі раскрыты ўключаны ноўтбук.

– Прывітанне, мая каманда… – пачуўся голас. На экране з’явіўся фотаздымак – чацвёра хлопцаў і дзве дзяўчыны, усмешлівыя, шчаслівыя трымаюць разам вялікі кубак. – Успомнілі? – прадаўжаў голас.
– Гэта… гэта Віцёк! – прасіпеў Сяргей.
– Так, вы павінны пазнаць мяне па голасу – я Віцёк. Ваш кнопачнік. На здымку мы выйгралі фінал горада. Даўно я хацеў сабраць усіх, каб пагаварыць… Але Валодзьку я не стаў сюды везці. Спіўся ён, апошні год на наркаце. Ён сам сябе пакараў. Ці Бог на яго прыкладзе паказваў вам, што адплата прыходзіць заўсёды.
– Якая адплата? Што ён вярзе? – Міхась амаль заскуголіў, стаў тузаць руку ў кайданках.
– Ціха! – прыкрыкнула Ліна. – Слухай!

– Не пытайцеся, як я вас сабраў. – працягваў голас Віцька. – Грошы могуць усё, а я збіраў грошы для сустрэчы… Вось такой. Вам ніколі не здавалася, што гэта было несправядлівым: уся слава была толькі вашай? А я – кнопачнік. Я не эрудыт, я не разумны. Вы грэбавалі мной. Вы – чацвёра. Бо Людай вы таксама грэбавалі. Але яна была лепшым эрудытам. Непрыгожая, сціплая шэрая мыш. Я вярнуўся вось цяпер, але я не знайшоў Люду. Мне сказалі, яна з’ехала, назаўжды. Я дарэмна гніў на буравых. Таму я сабраў вас… Я сёння буду судзіць вас. Слухайце ўважліва, паўтараць не буду. Ліна! Помніш наш выпускны?
Ліна напружынілася, прыкусіла вусны.

– Помніш… Другі вечар без дарослых мы адарваліся на прыродзе. Пілі ўсе. Але табе важней было напаіць Люду. І ты ёй налівала. А потым ты аб’явіла, што ніхто не павінен выходзіць са школы цнатліўцам. Люда была цнатлівай. Я сам быў п’яны, я не змог абараніць яе. Я бачыў, як Валодзька і Міхась павялі яе ў лес. Я тады не пайшоў следам, я збег... Я ніколі не змагу дараваць сабе сваёй баязлівасці. Назаўтра я спытаў Люду… Яе перасмыкнула ад гідоты і яна накрычала на мяне… Мне ніколі не было так сорамна.

Пасля паўзы голас працягваў:
– Сяргей! Ты помніш чацвёрты курс універа? Людмілы кахала цябе і рабіла табе некаторыя работы… Яна не цікавілася навукай, як ты. Але яна інтуітыўна дайшла да новага спосабу ліцця пластмасы. І расказала пра гэта табе. Ты украў яе ідэю. Праз месяц ты апублікаваў работу ў бюлетэні. Яна была заўважана і выйграла на конкурсе. Ты атрымаў прэмію. Вельмі перспектыўнай выявілася тэма.Ты пісаў дыплом на яе, потым – дысертацыю. Ты абакраў Люду.

– Божа, гэта ж… – пачаў са стогнам Сяргей, але Ліна зноў крыкнула:
– Маўчыце! Слухайце!
– Міхась! Ты зараз пакрыўся халодным потам. Ты заўсёды пацеў, калі нерваваўся ці хваляваўся. Я бачыў тваю ўспацелую спіну, калі вы з Валодзькам вялі Людмілу ў лес… Цяпер… Крычаць дарэмна – вас не пачуюць. Я пакідаю вам шанс. Згуляем... Пятнаццаць хвілін. Тры пытанні. Адказы на іх – паролі, не менш за шэсць літар, кірыліцай, адна спроба. Потым ноўтбук уключыцца ў звычайны рэжым. Ён падключаны да інтэрнэту. Не выйграеце – застаняцеся тут. Падказка да першага пароля: у Чартоўкі пад падушкай ляжыць смачная ватрушка.

Фотаздымак згас, на чорным экране з’явілася форма для ўвода.
– Дурань! – закрычаў Міхась. – Віцька, ты ж недзе тут, вылазь! Ты нічога не ведаеш!
– Ціха, – стомлена прагаварыла Ліна. – Яго тут няма. Я гэта адчуваю. Гэта сур’ёзна.
– Слухай, Ліна… – Сяргей пажаваў вусны. – Ты ўпэўнена, што не розыгрыш?
– Упэўнена. Я яго ведаю. Калі ён бачыў тады – ён не жартуе. Хвіліна прайшла! Версіі! – закрычала Ліна ўладна. – Сканцэнтраваліся!
– Першыя літары слоў!
– Залішне проста!
– Колькасць літар у словах!
– Ненадзейна – толькі лічбы. Думаем!
– Лічба і ключавое слова? Падушка? Ватрушка? Чартоўка?
– Ватрушка! Яна – у назоўным склоне!
– Уводзь – 7 ватрушка.
– Трэба скарыстоўваць кожнае слова!
– Думаем!
– Вашыя спосабы прыдумвання пароляў?
– Першая і апошняя літара назвы рэсурсу і нумар майго мабільніка.
– Не падыходзіць тут. Яшчэ!
– Запамінальнае слова пад кожны рэсурс і лічбы.
– Свая назва рэсурсу? “Навіны з Беларусі тут” Як скласці пароль?
– З прыназоўнікам атрымліваецца пяць слоў. 5 і “навіны”
– Не паўтараецца выраз, можа забыцца.
– Кадзіраваць кожнае слова лікам літар.
– Лічбай і першай літарай!
– Дакладна! Уводзь: 1У8Ч…
– Першымі літары!
– Чаму?
– Мы бачым літару напачатку, потым – колькасць.
– Уводзь У1Ч8…
Ліна няспешна набрала пароль.
– Націскаць?
– Ты капітан…
– 10 хвілін. Цісну…
Экран міргнуў, адкрылася новая форма для пароля , надпіс ніжэй: “У Чартоўкі пад падушкай ляжыць смачная ватрушка. Пароль – лішняе слова”.
– Што за дурны выраз пра ватрушку? – паморшчыўся Дацэнт. – Прыдумаў жа.
– Віцька не прыдумаў.

Ліна уперлася галавой у радыятар, заплюснула вочы.
– Тады я трэніравала Віцьку на рэакцыю, пакуль вас чакалі. У дзяцінстве я жыла ў бабулі. Яна гатавала для мяне ватрушкі з сырам. Такія смачныя! Загорне ў сурвэтку, прынясе і пакіне на століку, пакуль я сплю. Я ціхенька забірала ватрушку і соўгала пад падушку – баялася, каб не сцягнуў кот. Вось Віцька і прыдумаў тады гэты выраз, а цяпер успомніў… Што лішняе?
– Нічога. Кожнае слова нясе інфармацыю.
– Ён сказаў – ёсць.
– Пад падушкай. Не істотна.
– Але два..
– Ляжыць!
– Так! Уводзь!
– Чаму?
– Бо лішняе! Ну, не бегае ж.
– Уводзь!
– Стоп. Не будзе слова – патрэбен працяжнік.
– Тут не прынцыпова.
– Я зразумела, – першы раз за ўвесь час усміхнулася Ліна. – Ну канечне, хіба маглі быць ватрушкі нясмачнымі? Яны – сама смаката. Лішняе – “смачная”.
Паглядзела на мужчын. І павольна ўвяла набраныя літары.

– Правільна… – азірнулася, усміхнулася зноў, зірнула на экран і тут жа выгукнула: – Ён здзекуецца!
На маніторы свяціліся літары: “У Чартоўкі пад падушкай ляжыць смачная ватрушка Пароль – сутнасць”.
– Ён не здзекуецца. Ён судзіць, – ціха адказаў Сяргей. – Час?
– 8 хвілін. Чорт… – Ліна закусіла вусны. – Версіі!
– Дзяцінства.
– Раніца. Сон. Вёска.
– Усё так, і не тое…
– Жыццё. Само жыццё.
– Ватрушку можна і ў труну пакласці…
– Помста! Ён выцягнуў з мінулага ватрушку, каб помсціць.
– Суд?
– Мала літар. Далей!
– Бабуля. Пяшчота. Роднае.
– Любоў!
– Любоў? Так… колькі я там паспытала сапраўднай любові…
– Не любоў. Пяць літар.
– Каханне.
– Розныя рэчы, там не было кахання.
– Еднасць.
– З кім? З чым?
– Стоп. Што яднае ватрушку і суд? Тут адгадка!
– Юнацтва. Я расказвала пра бабулю ў юнацтве.
– Яшчэ? Што трэба, каб яны з’явіліся і з’явіліся разам?
– Жаданне…

Версіі скончыліся. Некалькі доўгіх секунд стаяла цішыня.
– Памяць… вярнула ватрушку. Памяць – прычына, – задумліва прагаварыла Ліна. – Памяць не давала Віцьку жыць.
– Памяць?
– Думаем? Дзве хвіліны.
– Я за памяць.
– Уводзь…

Эпілог
– Віцька… праўду казаў пра выпускны? – Сяргей ішоў, пакусваючы сцяблінку. Было відаць, што ён усё пракручвае ў галаве словы Віцька.
– А ты краў ідэю? Ну? – агрызнулася Ліна і засмучаная, стала расказваць: – Мы і праўда перапілі тады. Люда не піла ж дагэтуль, а тут хлопцы ліюць – яна п’е. То я сама ёй налівала, каб меней. Ну, і жарт быў пра цнатліўцаў… Але Людміле рэальна блага стала, яе хлопцы і павялі падалей, каб званітавала. А Віцька пабачыў... І знік пасля адразу! Вось такі гвалт быў. Людміле было і сорамна, і моташна ўранні.
– Віцька ж з абеду з братам адразу паехаў на заробкі ў Сібір. Потым – армія. Хто яму што мог расказаць? – уставіў Міхась. – Нясе дурніцу. А ты, Сяргей… Ты, праўда, украў яе ідэю? Я помню, пра цябе пісалі ў газеце…
– Людміле сапраўды прыйшла ў галаву нечаканая ідэя. Мы з ёй… былі ў добрых адносінах, я здагадваўся пра яе пачуцці да мяне. Сказаў, што трэба працаваць над ідэяй – перспектыўная вельмі. А ёй і насамрэч не была цікавая навука. Кажа – працуй сам. Я прапаноўваў – разам, яна адмовілася наадрэз. Ганарар за публікацыю я ёй аддаў, і прэмію ўсю, калі атрымаў – ёй! Яна была такая шчаслівая… за мяне. Летуценніца. Дарэчы, яна цяпер у Аўстарліі. Вядучы мадэльер на вялікай фабрыцы. А Віцёк… на некага з нас выйдзе. То арганізуем і яму…брэйн-рынг.
 

Chack-doll Chack-doll в оффлайне

новичок
Сообщений: 5

Chack-doll на старте

Из цикла «Минские байки»*

Красный медведь

Сентябрь с первых чисел бескомпромиссно выбрал сторону осени. Листва уже и золотилась и краснела, а кое-где и вовсе опала. Стояли зябкие, но солнечные дни. Пользуясь удачным стечением элегического настроения и свободной субботы, мы выбрались за город. Санин зверь весело ревел, подпрыгивая на кочках просёлка вдоль Минского моря. Кожа салона скрипела, ветер (почти солёный) выдувал табачный дым, и отсутствие примесей дамского парфюма делало его воздухом свободы. Мы быстро добрались до места, привлекательного своей безлюдностью. Сосны, ветер, вороны и отсутствие посторонних. Такие места надо иметь про запас, на случай бегства от сумасшедшего городского стресса, и одно, буквально под боком полутора миллионов сограждан, мы имели. С наслаждением мы шуршали мёртвой листвой, поднимаясь вверх по склону горы. Там, на её лысой макушке, и устроили свой незатейливый бивуак.
Ближе к вечеру, когда немного солнца осталось лишь здесь, на вершине, а наши съестные припасы иссякли вместе с темами разговора (про бизнес – под сальце с луком, про домашних – под холодные котлеты, про общих друзей – под крутое яичко, про любовниц – под шоколадку), мы подсели поближе к костру и со вкусом закурили. Я – свой привычный «Филип Моррис», Саня набил трубку вишнёвым табаком. Повисла мягкая пауза, которую подчёркивало потрескивание дров. Но я-то знал, что молчание не затянется надолго. Саня, а в миру – Александр Александрович Серов, которого все друзья, знакомые и даже жена называли исключительно по фамилии, слыл говоруном и курским соловьём. Удивительные истории, сдобренные хорошими шутками и тут же сочинёнными присказками, рождались им с невероятной лёгкостью, делая его желанным спутником в долгой дороге. У человека неискушённого эта лёгкость поначалу вызывала саркастическую улыбку (ну и враль же вы, батенька), но я, зная Саню без малого десять лет, выслушал некоторые из этих историй с другой стороны, успел повидать достаточно свидетельств правдивости большинства из них, да и сам принял участие в кое-каких совместных делах, поэтому давно привык доверять его словам. И я оказался прав.
- Припомнился мне один случай… Произошло это в 74 – м году, в мае месяце. Возвращался я тогда из командировки. В Киеве вовсю цвели каштаны и стояла жара. Садился в поезд почти летом, а вышел на минский перрон ранней весной. Представь, элегантный как рояль – песочного цвета польский кримпленовый костюм, шёлковая сорочка, в тон к ней - туфли и, как завершение выверенного образа столичной штучки, белая шляпа. До дому решил пройтись пешком. И маршрут мой удачно слагался из Проспекта, Паниковки, двух горбатых мостиков Парка Горького, Броневого и Военного кладбища – сталинский ампир и респектабельность дипломатического района прекрасно ложились на моё тогдашнее настроение.
Шёл я неспешно, праздно рассматривая витрины и редких ранних прохожих, не думая ни о чём, просто вдыхая воздух полной грудью. Как вдруг на углу улицы Ленина что-то заставило меня поменять планы, и я свернул налево, забрёл во дворы и присел на лавочку покурить. И этот минутный необъяснимый порыв сделал меня свидетелем прелюбопытного происшествия. Даже не происшествия, а следствия происшествия. Это уже потом, через месяцы, собирая по знакомым и по крупицам сведения, я понял, что, в сущности, стал персонажем детективной истории нешуточного масштаба, пусть персонажем второго-третьего плана, неважно. А в тот момент внимание моё привлёк дворник, который вышел с заднего крыльца ГУМа. Меня из-за кустов он видеть не мог, хоть между нами было не больше шести метров, и я открыто провожал его глазами. Вот идёт он вразвалочку, размахивая метлой, вот поднимает какую-то бумажку, вот остановился закурить. И стоит. И стоит как истукан, и я вижу его глупую рожу, помятую рожу пьющего мужика, и понимаю, что впервые в жизни наблюдаю на лице человека такое искреннее изумление. Я приподнялся и посмотрел туда, куда смотрел он, и, думаю, в этот миг моё лицо сделалось лицом его близнеца. Под стеной ГУМа, расколов асфальт и уйдя в грунт одним ребром, лежал огромный, как ягпанцер (и, кстати, приблизительно того же возраста), сейф. Дверца его, с намалёванным красным медведем, погнулась от удара и приоткрылась, колесо запирающего механизма было свёрнуто набок. Судя по расстоянию от стены и целостности окон, судьба его полёта могла начаться в двух местах: в бомболюке юнкерса или на крыше ближайшего здания. Я присвистнул. Вернее, попытался это сделать. Но прилипшая к верхней губе забытая сигарета помешала осуществиться естественному в данных обстоятельствах порыву. Эта досадная мелочь привела меня в чувство. Соображаю я быстро. Но ещё быстрее действуют мои инстинкты – не успел я подумать о том, что вот сейчас дворник выйдет из ступора и начнёт оглядываться, причитать, звать свидетелей, а, в результате, минуток через семь двор будет полон служивыми, как уже пятился по кустам к арке, сжав зубами злосчастный окурок. Может быть, мне и будут здесь рады, но находиться здесь мне ни к чему.
Разумеется, случившееся крайне возбудило моё любопытство, и, как я уже упоминал, несколько следующих месяцев были посвящены реконструкции предыстории падения бронированного ящика. Это оказалось совсем не простым занятием - дело не получило широкой огласки, и, в общем-то, понятно почему. Как торжественное приземление «Сессны» Матиаса Руста на Красной Площади стало проклятием для советского ПВО, так и ограбление ГУМа оказалось сатанинским наваждением для нашего славного МВД. Что собственно произошло? Всё… и ничего. Пикантных подробностей в этой истории было в избытке. Выручка ГУМа не инкассировалась на выходных, и за три предпраздничных дня бойкой торговли – вечер пятницы, субботу и воскресенье – методично накапливалась в сейфе. Таким образом, после закрытия магазина в воскресенье, там осело без малого 180 тысяч рублей. И вот, в ночь с воскресенья на понедельник некие злоумышленники проникли в помещение бухгалтерии, переместили сейф на крышу здания и после - сбросили его вниз. Только вот сейф, трёхтонная бронированная громада начала века, имел немалые габариты - размеры его оказались больше размеров оконного и дверного проёмов, а вынесен он был чудесным образом – так, что ни окна, ни двери повреждены не были. От удара о землю дверца сейфа погнулась настолько, что открыть её не составило специального труда. Деньги были похищены. В итоге точное время ограбления - не известно, количество грабителей - не известно, способ доставки на крышу – не известен, улик (кроме главной, конечно) – нет, деньги исчезли бесследно. Из всех обязательных вопросов следствия - «кто», «как» и «зачем», определённость побаловала только последний из них.
Серов замолчал. Я с волнением ждал продолжения рассказа. Но так и не дождался: Саня сидел совершенно расслабленно, вытянув бесконечные ноги к огню, смотрел в небо и улыбался.
- Чёрт, как же я постарел!- вечерней синеве, а может быть, последней неугомонной вороне, сообщил он.
Больше в этот вечер мы не разговаривали. Изрядно похолодало, и в спешке, ловя тускнеющие отблески заката, мы засобирались в обратный путь. Домой.
Саня сосредоточенно вёл машину – весёлые дневные кочки в сумерках превратились в рытвины и ямы, а мне говорить не хотелось вовсе. Было о чём вспомнить. Было о чём подумать. Например, о превратностях судьбы. Как ловко поражение меняет свои гнусные цвета на победные колеры. Я ведь тоже был там. Я был там в тот же день, приблизительно в то же время. Минуток на семь позднее. И я до сих пор помню своё волнение и гордость: как же, первый самостоятельный выезд, и такой грандиозный масштаб, ограбление буквально союзного значения. Я воображал себя лайкой-медвежатником: вёрткий и злой, на сворке с такими же как я, готовыми в любую секунду рвануться по следу медведя, гнать его, закружить, и, в конце концов, победно вцепиться клыками в толстый зад, позволяя охотнику сделать роковой выстрел. И эта гордость и этот азарт прокисали с каждым новым днём и очередным отрицательным результатом. Пока, наконец, не наступил момент горькой истины – дело приостановлено за отсутствием подозреваемых.
Но я так же помню и строчки протокола осмотра места происшествия. Как я там писал? «…Фронтальная сторона сейфа повреждена. Дверь погнута и смещена относительно косяка (расстояние между кромкой двери и косяком составляет 5 см.)… При открытии двери на внутренней стороне просматривается надпись на иностранном языке. «S.J. Arnheim. Berlin. Panzerschrank». Ниже располагается рисунок медведя с ключом в руке…».
Что-то ещё крутилось в голове… Что-то ещё. Осень. Сентябрь. Я глянул на свои часы. В окошке светилась дата: десятое сентября. Сегодня исполнилось ровно двадцать лет со дня закрытия дела.
Увы, колеры оказываются уже не модными.
Я всматривался в боковое стекло, но там, в темноте, не было ничего, кроме отражения моего лица.



*Частный литературный проект

Последний раз редактировалось Chack-doll; 13.09.13 в 00:58.
 

Vikont13 Vikont13 в оффлайне

завсегдатай
Сообщений: 186

Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный Vikont13 популярный

Тры Чартоўкі

“У Чартоўкі пад падушкай
Ляжыць быццам бы ватрушка.
Адшукаць Чартоўку проста –
То другой Чартоўкі рост там.
Толькі не ў гару, а ўшыркі
(і ў сістэме СІ адзінкі)”

– Ты што-небудзь разумееш? – Воля працягнула мне аркуш паперы. – Так прыкра… Напачатку прыходзіць тэлеграма пра смерць бабулі, а потым – вось гэты ліст. Яна чакала мяне ў госці. Пачытай усё…
“Дарагая Волечка! Помню, з якім задавальненнем ты чытала дэтэктывы. О, я спецыяльна вышуквала кнігі ў сваіх знаёмых, каб кожны твой дзень гасцявання заканчваўся асалодай, якую дорыць утульны вечар з добрым дэтэктывам у руках і кубкам гарбаты.
Волечка! Падарунак, які я хачу табе зрабіць – асаблівы. Ён з тых, што любіць кожная жанчына, і нечым праўда ж нагадвае ватрушку. Я хачу не проста ўручыць яго табе. Разгадай маю загадку – знайдзі яго сама. У цябе для гэтага, ведаю, ёсць магчымасць.
Яшчэ вось што: калі ты знойдзеш першую несапраўдную ватрушку, даведаешся, як шукаць далей. Ну, а калі ў цябе не атрымаецца (у чым я вельмі сумняваюся), то не саромся прызнацца – я сама раскажу. Яшчэ адна падказка – шукай Чартоўку там, дзе твой дзед згубіў веру. Твая бабуля Ганна. Вось што: тэлефануй мне, як ідзе разгадка!”

– Бабулю пахавалі?
– Так, тры дні таму. Таму я брала адгулы.
– І ніякіх думак наконт усяго гэтага? – я прыўзняў аркуш.
– Ніякіх…– Воля ўздыхнула. – Давай, я прынясу табе кавы.
– Давай, – згадзіўся я, прысеў у крэсла.
Пакуль Воля гатавала каву, я думаў. Хоць, на першы погляд загадка была цалкам абсурдная, было непрыемна ад думкі, што мы, студэнты апошняга курса юрфака не зможам яе разгадаць.
Воля прынесла каву, у чаканні, пакуль яна крышку прыстыне, я пачаў:
– Так, давай як нас вучылі. Коратка і па сутнасці. Бабуля?
– Настаўніца літаратуры.
– Дзед?
– Памёр у мінулым годзе. Таксама настаўнік.
– Падрабязней: якую веру і дзе ён мог згубіць? Успамінай…
– Са звычайнай сям’і, служыў у арміі, пасля – універсітэт і праца ў адной школе.
– Усё? – я з чаканнем глядзеў на Волю, але яна толькі хітнула галавой.

– Добра… з іншага боку пойдзем... Падарунак – ватрушка, якую хоча мець кожная жанчына. Што б ты хацела мець, як жанчына, з рэчаў?
– Многа чаго. Упрыгожванні: кулоны, калье, бранзалет, пярсцёнкі…
– Што з гэтага… Ага, пярсцёнак са светлым каменем і залатой аправай – падобны?
Воля засмяялася.
– Правільна падумаў. Пярсцёнкі “ватрушка” ёсць.
– Выдатна! – я зрабіў глыток кавы. – Мы разгадалі адну частку загадкі. Ватрушка – пярсцёнак…
– Які можна так схаваць… – нявесела ўсміхнулася Воля, не падзяляючы мой аптымізм.
– Знойдзем, – упэўнена адказаў я. – Далей ідзем: Чартоўка. Бабуля напісала з вялікай літары. Імя?
– Не сустракала, – задумалася Воля. – У літаратуры значных герояў з такім прозвішчам няма. Хіба апошняя кніга… дык падобных не адна…
– Што ты ведаеш з назвай Чартоўка? – спытаў я, радуючыся, што Воля паступова заахвочвалася – разам будзе хутчэй.
– Ёсць салон прыгажосці… Ёсць новы бар… Не, бабулю не цікавілі такія месцы.
– І там няма падушак..
– А дзе ёсць? У гасцініцы! Дакладна – у гасцініцы ёсць падушкі! Ой, якая я дурніца! – усхапілася Воля. – Год таму бабуля з дзядулем ездзілі адпачываць у Чэхію. І яна мне казала, што спалі яны сярод чарцей… – Воля уключыла ноўтбук, пстрыкала клавішамі. – Вось! Ёсць гатэль Чартоўка ў Празе! І слухай… – яна стала сур’ёзнай. – Дзядуля ў час службы быў у Чэхаславакіі. Тады, калі было паўстанне…
– Ну вось, бачыш, як лёгка мы знаходзім месца, – падсумаваў я. – Канешне, твой дзед, пабыўшы ў Чэхаславакіі, не мог не страціць веру ў камунізм. Я чытаў успаміны некаторых салдат і афіцэраў. Усё, дакладна: падушка ляжыць у гатэлі Чартоўка ў Празе.
– У якім нумары?
– Трэба шукаць другую Чартоўку, як піша бабуля.
– Другую… – Воля пстрыкала, гартала старонкі. – Ёсць! Рака Чартоўка! Там жа, у Празе, побач з гатэлем.
– Выдатна! Яе шырыня?
– Ну… Глядзі сам.
Я паглядзеў на розныя здымкі і зразумеў, што гэта – тупіковы шлях. Рака не мела пастаяннай шырыні, гэта зразумела. Недзе 10, а недзе і 15 метраў. Браць значэнне дакладна ля гатэля? Не, бабуля мела на ўвазе нешта іншае…
– Ну… А можа, яшчэ якая Чартоўка ёсць?
– Яшчэ? – Воля зноў схілілася над ноўтбукам.
Кава пастыла, я выцягнуў цыгарэты і вырашыў пайсці на балкон. Не зрабіў і трох зацяжак, як уварвалася Воля з ноўтам на руках.
– Ёсць-ёсць-ёсць! – ледзь не танцавала яна.
– Ну?
– Вуліца Чартоўка! Самая вузкая вуліца Еўропы – усяго 70 сантыметраў.
– Выдатна! – выдыхнуў я слова разам з дымам. – Якая малайчына бабуля… У сістэме СІ гэта будзе 0,7 метра. Значыць, у гатэлі Чартоўка ў нумары 7 ляжыць нейкая як бы ватрушка… Бабуля пакінула там пярсцёнак?
– Не, ты ж чытаў: калі знойдзецца несапраўдная ватрушка, будзе падказка, што шукаць далей…
– Так, яшчэ… Бабуля пісала, што ў цябе будзе магчымасць адшукаць? Што за магчымасць?
– Цяпер я разумею – бабуля ведала, яна яшчэ аддала мне сваю пенсію – праз два тыдні ў мяне экскурсійны тур па Еўропе. З заездам у Прагу на дзень, – Воля выглядала такой шчаслівай, быццам ужо знайшла той пярсцёнак.
– Значыць, трэба пацярпець два тыдні, – падміргнуў я.
– Але слухай… – Воля прысела ў крэсла. – Найду я той гатэль, нумар… І што? Як я зайду туды? Здымаць? А калі ён заняты? І як шукаць пад падушкай?
– Істотна, – згадзіўся я. – Але мяркую, твая бабуля была інтэлігентным чалавекам, і гэта хутчэй… пароль для цябе.
– Не зразумела?
– Бабуля ж таксама ўлічыла той факт, што нумар можа быць заняты. Так што… пытайся там пра нешта, што пакінула для ўнучкі бабуля пад падушкай у 7 нумары.
– Ты думаеш? – недаверліва ўсміхнулася Воля.
– Упэўнены.

Урэшце, я меў рацыю – Воля патэлефанавала мне з Прагі праз два тыдні.
– Вітаю! Слухай, так загадкава ўсё было. Прыходжу ў гатэль і кажу: я ўнучка, бабуля год таму павінна была пакінуць пад падушкай у нумары 7 пасылку. А яны на поўным сур’ёзе строга так пытаюць: што? Ну, давялося мне чырванець, але сказаць пра ватрушку. І мне з пашанай перадаюць… Угадай, што?
– Мяркуючы па тым, што бабуля павінна сказаць там, дзе шукаць далей, гэта можа быць… паштоўка?
– Так! Паштоўка з выявай ватрушкі! Але там… Слухай: “Пояс Чартоўкі, што дзеліць з сяброўкай, згарні…”
– Стой, Воля, мне здаецца, падарунак твой знаходзіцца тут, дома, а не ў Празе, – спыніў я яе. – Пражскі след – гэта дзеля цябе, каб табе было цікавей бавіць час у замежжы. Таму няма сэнсу зараз гадаць. Для цябе галоўнае – глядзі там ва ўсе вочы, лічы, запамінай…
– Што запамінаць? Куды глядзець? – трохі пакрыўдзілася Воля.
– Дык адкуль жа ведаць… На пояс Чартоўкі…
– А дзе ён?
– Табе ж на месцы прасцей яго знайсці…

І Воля яго знайшла. Яна прыехала перапоўненая эмоцыямі .
– Ну, раскажаш? – запытаўся я, калі мы трохі адышлі ад першых хвілін сустрэчы. Воля пераапранулася і цяпер мы пілі знакамітую “Бехераўку”.
– Вось, лепш пачытай сам, падумай, – усміхаючыся з перавагай, працягнула мне Воля паштоўку.
“Пояс Чартоўкі, што дзеліць з сяброўкай, згарні удвая – першая тройка да месца твая. З нізам верх пояса скласці шмат чыста – тройка другая для ручак рабрыстых. Ну, а спераду гэтай тройкі – той, шыў пояс Чартоўкі”.
– Ух ты, – у захапленні выгукнуў я. – Якая ж выдатная ў цябе бабуля… Так шкада, што нельга выказаць ёй свайго захаплення. Так…. Пояс Чартоўкі – што гэта?
– Ну, гледзячы якой Чартоўкі, – з пераможным выглядам пачала Воля. – Гатэль мае пояс, як кожны будынак… Потым, тая вулачка… Там пояса няма. Але дзве Чартоўкі было. Значыць, трэба шукаць пояс у трэцяй Чартоўкі – у ракі.
– А пояс ракі – мост?
– Ну канешне – Карлаў мост! – пераможна гледзячы на мяне, адказала Воля. – Мост-пояс ідзе праз Чартоўку і Влатву – сяброўку.
– Ага, выдатна… Трэба згарнуць, каб атрымаць першую тройку… Тройку лічбаў, трэба разумець, так?
– Відавочна, так. Даўжыня Карлавага моста – 250 метраў. Згарнуць – спалавініць. Значыць – 125. І што гэта значыць? – тут Воля засумавала.
– Пакуль не ведаю. Давай астатняе расшыфроўваць. Што значыць скласці ніз і верх ды яшчэ шмат чыста?
– Нам жа трэба атрымаць зноў лічбы… Трэба браць нешта, што ёсць на версе моста і пад ім…
– І на версе што?
– Скульптуры. Іх роўна 30. А унізе – нічога.
– А на што абапіраецца мост?
– Паглядзі сам… – Воля уключыла ноўтбук, знайшла здымкі. – Вось ён, цалкам…
– Дык гэта арачны мост! – усклікнуў я. – Колькі арак… – я стаў лічыць.
– Не лічы – 16. У даведніках ёсць усё пра гэты мост.
– Вось як… Дык не атрымаецца тры знакі. 30+16=46.
– Бабуля пісала – “шмат чыста”…. – задумалася Воля, пакусваючы вусны. – Калі б проста шмат – то невядома колькі. А тут шмат чыста – значыць… Значыць, трэба перамножыць лічбы! Атрымаем – 480. Ёсць другая тройка!
– Для ручак рабрыстых? Што за ручкі такія? – задумаўся я, але пакуль у галаве нічога не ўзнікала. – Добра, што там спераду? Той, які ткаў пояс… Архітэктар моста хто?
– Пётр Парлер, – хутка адказала Воля. – Але можна лічыць стваральнікам моста і Карла. Бо ён заклаў першы камень.
– Не, запярэчыў я. – Першы камень – гэта не шыццё. Усё ж – Пётр.
– І куды Пятра?
– Наперад, перад тройкай, – я ўзяў аркуш, стаў запісваць. – Так, маем 125 – месца. Маем Пётр 480 – нешта для ручак рабрыстых… О, трэба думаць тут. Ручкі скажуць пра месца больш за лічбы. Што гэта за рабрыстыя ручкі?
– Халера ведае… – засмуцілася Воля.
– Ну, рабрыстасць паверхні ручак нейкіх дзеля чаго? Каб можна было імі карыстацца зручна… Вось! – я пераможна ускочыў і крутануў невялічкі рэгулятар на калонцы гукавой сістэмы. – Вось бачыш – паверхня тут трошкі як рабрыстая… Дзе яшчэ ёсць падобныя ручкі?
– Ну… У пральнай машыне… – стала ўспамінаць Воля. – У газавых плітах некаторых… У аўтаматычных камерах…
– Захоўвання! – у адзін голас закончылі мы разам.
– Петр і другая тройка – гэта код! – упэўнена сказала Воля. П і 480.
– А 125 – гэта месца! Гэта – нумар ячэйкі, – дадаў я і даліў “Бехераўкі” ў кілішкі.

Мы не змаглі ўтрымацца, хоць быў позні час – камеры захоўвання ж працуюць круглыя суткі. Разам з невялікім пакуначкам, у якім ляжаў срэбны пярсцёнак з жамчужынай, у ячэйцы стаяла бутэлька “Бехераўкі”…

Последний раз редактировалось Vikont13; 12.09.13 в 22:01.
 

zytz zytz в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный

Гробоходы.
Драма из шести фактов и четырех снов.

1

Серёжа Хромов получил 15 лет в 1978 году. В 1988-м его застала горбачёвскя амнистия, и он был освобождён досрочно. Его дальнейшая жизнь мало чем отличалась от жизней сотен тысяч других досрочно освобождённых.
Я бы никогда не вспомнил - весной ли, летом ли, или зимой досрочно освобождённый Хромов стал у меня на учёт. У меня этих хромовых штук тридцать ежечасно. Райончик ещё тот. Непростой райончик. Фрунзенский. И не вспомнил бы я зека Хромова, хотя и знал его с детства, если бы не странные обстоятельства моей прогулки в 2010 году по Кальварийскому кладбищу.

Хромов Сергей Васильевич
1958 – 2000

Могилка как могилка. Мне бы самому пора такую присмотреть. Я-то покойного почти на тридцать лет старше буду. Но, надо заметить, что для жителя Минска могилка на Кальварийском 2000-ого года это, простите, странно. Это, простите, нонсенс. Тут, чай, лет сорок как не хоронят. А Серёжа Хромов - вот он. И камушек не простой. Не от собеса.
Мент остаётся ментом и пьяный, и на пенсии. Это, может, вы пройдёте разок мимо могилки. Удивитесь, да и, перекрестившись, двинетесь дальше.
В общем, полистал я газеты. Ничем Серёжа Хромов не отличился. Интернеты почитал. Может, читаю я эту страсть не с той стороны и не теми глазами, но ничего, кроме того что мне уж и не надобно, не выискал.
Но память-то, память, у меня старческая. Это если забыть воду в унитазе спустить или ширинку застегнуть. А что до имён - память у меня профессиональная.
Позвонил я Дмитричу, и по дружбе попросил запустить меня в архив. Дмитрич сам-то уж не в силах, но знается с молодёжью. Я ему наплёл, что есть у меня желание написать книжонку для будущих поколений на тему профилактики преступлений среди освобожденных из мест не столь отдалённых.
И пока Дмитрич заплетал по телефону свои старые шлянцы молодухе из подвала на Добромысленском переулке, а та испрашивала документики из подвала на Варвашени и заполняла за меня бесконечные карточки, я двинулся в Кальварийский костёл.
Костёл у них ноне вместо кладбищенского сторожа. Помнится, мальчишкой лазил по руинам. А к олимпиаде, видать, чтоб задобрить буржуев, в костёл вернули ксёндза. В общем, за кладбищенского сторожа они - без них ни закопать, ни выкопать.
А, надо заметить, что я хорошо помнил, что и мамка и папка у Серёжи схоронены в Чижовке. Это я оттого помню, что, как они померли (А случилось это в 72-м году. Они у меня на районе жили, и оба на футлярном работали. Там как грохнуло, так они со всеми вместе заживо и сгорели) так я с комиссией ходил - Серёжку в детдом определять. Но нашлась у него тётка Екатерина Сергеевна. Вступилась. Ну, мот, за компенсацию или по доброте. В общем, сироте и ей квартиру справили, и оставили его с тёткой. В служебную на Одоевского их и подселили. Потому и запомнил, что и осиротел хлопец у меня, и жить его оставили тоже на моем участке.
Но это не о том.
Это к тому, что пришёл я к ксёндзу и давай его по-стариковски придурковато расспрашивать о своем племяннике. Мол, и родители на Чижовском, и тётка на Северном, отчего ж его рядом с домом, поперёк исполкомовского указу, упокоили?
Ксёндз за книгами пошёл, но вижу - помнит. И рассказал мне странную версию – мол, у Серёжки Хромова родственники не бедные, щедро пожертвовали во исполнение его, Серёжкиного, завещания - похоронить его именно на Каливарии и именно в том самом месте. Дело известное, что на Кальварийском кладбище 600 лет хоронят. Гроб на гроб кладут.
Я поохал и поспрошал, к кому Серёжу-то подхоронили. Да вроде как к заброшенной могиле какого-то шляхтича от 1800 года. Там, как ксёндз сказал, и следов-то уже могилы не было. Как не было у Серёжи Хромова никаких родственников. Ни бедных, ни богатых. Разве что на том свете.
Согласитесь, что не размышлять по такому поводу одинокому пенсионеру было бы более странно, чем размышлять. Чем я и развлекался неделю, пока Дмитричевы молодухи не справили мне бланк доступа. Замечу:вам не справят. А я ветеран в маразме. Я плохого не увижу, лишнего не спрошу, криво не напишу.
В общем, поднял я в архиве дело на Серёжу.
А сидел Серёжа не так просто, по сотой статье Серёжа сидел. Выходило из дела, что убил Серёжа жену и дочку. Убил и тела расчленил, и, не мудрствуя лукаво, смыл по частям в унитаз. Тут стоит заметить, что не смыл бы - дали б Серёже вышку. Но нет тела - нет дела. Так видать и он рассудил, и судья рассудил в том же порядке, только с поправкой на 15 лет. Вину свою Серёжа всячески отрицал. Оно и понятно. С расчленёнкой-то.
Срок сидел тихо, не блатовал. Вышел досрочно.
Больше не женился, детишек не заводил, работал, как и его покойные родители, на футлярах, помер тихо в той же однокомнатной дворницкой на Одоевского, которую получил вместе с тёткой за сиротство. Дело как дело. Жизнь как жизнь. Каких тысячи.
Одно не стыковалось. Могилка на Каливарии.
Для пущей важности я покопался в архиве недельку. Ксерокс с пачки дел мне обошёлся во всю пенсию плюс шоколадку «Аленка»
Родственников в деле не было.
Напряг Дмитрича и поднял документы КИН. Это личное дело на Серёжу в зоне. Это не просто. Вы даже не мечтайте. А если и дорвётесь, то поймёте там мало. Там всё галочки да полосочки. Кружочки да точечки.
Выходило, что был Серёжа, как говорят судимые - никто. И звать его было – никак.
Посылок не получал. Сидел на «единице». Шил зекам фески. Писем не получал, а сам писал. Жене. Покойнице. Даже марочку клеил. Что зекам не обязательно. Запечатывал и опускал в почтовый ящик. Алине Вышинской, г. Минск, Кальвария.
Цензура естественно письма эти читала и жгла. Назад письма бедолаге не возвращали. Там же тоже люди работают
Выходит, совесть Сережу мучила. Выходит, не в унитаз он их спустил, а на кладбище закопал.
Не выходит.
Жил Серёжа рядом с Кальварийским кладбищем, и если где и искали в первую очередь, то именно там. А искали, как водится и с собачками и с солдатиками. Может, мы в семидесятом году всякую генетику и не признавали, но по делу сыска живых и мертвых мы умели. Не лаптем щи хлебали.
Дело Хромова я просмотрел еще не раз. При его работе в лакокрасочном цеху землю с рук не смоешь. А всё сделали путём - соскобы из под ногтей взяли, заусенцы состригли. И лак нашли, и пыль от ДСП, и пыльцу с роз. А земли как раз и не нашли. Ни под ногтями, ни на ботинках, ни на одежде. А кровь нашли. И руки сбиты.
В шкафу нашли два платья покойной. Чистые. Пелёнки нашли. Чистые. Соски да бутылочки. Всё новенькое. Фото покойной нашли на стене в рамке. Странное фото. Переснятое. На виньетке сохранилось имя – Алина. Фамилия почему-то была замазана.
Следователь не дурак был. Он Серёжу крепко спрашивал: где носильные вещи покойных. А Серёжа дурачком прикидывался, говорит: не знаю. Ушла жена и ребенка забрала. И вещи.
Ну, ясное дело, канализацию обшарили до коллектора и дальше. Нашли обрывки женских и детских вещей. Нитки от них же на канализационных трубах и ножик у Серёжи под шкафом со следами тех же материй, и пучочки нитей в ванной. И крысы по подвалам по гнёздам кусочки детских вещей растащили. И кровь в щелях под плиткой и под ободками сливов в ванной. Не Серёжина кровь. Женская. В гормонах мы уже тогда разбирались.
В общем, влип Серёжа. И пошёл в отказ. Сообразил или подсказали, что в те времена без трупа вышака не дадут. И был прав. Тогда, чай, не сейчас. Правда для простого человека была. Даже для убийцы. Хоть и брежневская, но, правда.
Но я не о том.
Я о том, что получалось:
- родственников у Серёжи не было.
- денег не было.
- дачи не было, а розы были? Носил жене и вдруг убил?
- он письма убитой жене на Каливарию писал. Аккурат, в костёл. Или на кладбище?
- и сам на этом кладбище и подхоронился, за большие деньги. В костёле за такое мало не возьмут.
Естественной версией было, что может, родственники Алины Вышинской расщедрились, да и прикопали Серёжу Хромова рядом с останками убиенной жены на вечные ему муки?
Да не клеилось. Если мы не нашли, так с чего они узнали?
А может и не убивал её Серёжа, а уехала она к родственничкам. За кордон. Тогда с этим строго было. Вплоть до вышака. Они ему за мучения да молчание и отсыпали горсть червонцев. Вышинская. Алина. Полька. Им в костёл и прямая дорожка.
Может зря ты, Серёжка, свою жизнь загубил? Или не зря?
Может и ты, и жена твоя -шпиёны польские?
Может ты, когда на заводе не работал, в варшавских кабаках гужевал?
В Париже по пигалякам шастал?
А может тебе могилку КГБ справило, как Раймону Меркадеру?
Любопытство губит кошку.
Мне почти 80 лет. Я вдовый бездетный ветеран всего чего можно. И старый мент. Меня сгубить нельзя. Меня можно только развлечь. Поковыляю-ка я в ЗАГС Фрунзенского района, поищу племянницу, Алину Хромову. Алю Вышинскую. Не корысти ради, а именем пославшей меня покойной сестры Марты Вышинской, 1901 года рождения, польки.
Крещёной в Костёле Воздвижения Святого Креста в 1902 году от Рождества Христова.

продолжение следует
 

zytz zytz в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный

Гробоходы.
2
Они познакомились в необычном месте. Сергей кладбищ не любил. Когда мать с отцом в одночасье погибли, ему было 14. С тех пор кладбища вызывали у него не только неприязнь, но и стыд. Ездить через весь город в
Чижовку было далеко, не ездить было стыдно. Каливария была рядом. А бога, души и приведений не было. Говорят, что остаётся только память. Есть ли разница для памяти, на каком кладбище вспоминать?
Впервые Серёжа пришёл на Каливарию 22 апреля 1972 года. Бывал он здесь и раньше, но пришёл целенаправленно и один, впервые.
Он видел её прежде мимолётом. Но познакомились они почти через месяц. Он помнил эти даты. Он считал их взаимосвязанными: 22 апреля и 28 мая. Девушки помнят дату свадьбы. Мужчины помнят дату первой встречи.
Она показалась ему… интересной. Потом он узнал, что она красива. Он узнал, что она, как и он, осиротела в неполные 14 лет и то, что она на два года его старше. Он узнал, что, как и он, она осталась на попечении полусумасшедшей тётки, помешанной на нищенском наследстве и жилье. Он знал, что им суждено быть вместе. Таких совпадений случайно не бывает. Он знал про неё всё, что может юноша узнать про объект своего обожания. И даже больше.
28 мая он подошёл к ней и сам впервые заговорил. Впервые заговорил с девушкой.
Они встречались тайно. Серёжа Хромов никогда не был романтиком. С чего бы. После 8-ого класса он собирался в ГПТУ. Столяр. Он считал, что это не плохо. Будет работать там же где родители. Она, напротив, была образована и имела массу амбиций. И ради неё Серёга стал учить стихи. Он читал ей, она молчала. Она вообще редко отвечала ему. Она не давала повода к страсти и не давала повода к расставанию.
Однажды, после года тайных встреч, он познакомил её со своим случайным другом. Точнее не то чтобы другом. Друзей у Серёги не было. Сумасшедшая тётка не поощряла никакой дружбы. Но ему надо было с кем-то поделиться своим счастьем.
Приятеля звали Андрей. Они сидели за одной партой в ГПТУ и рядом отрабатывали летнюю практику на фабрике им. Димитрова. Андрей был молчалив и диковат. На роль друга Сергея Хромова он подходил отлично.
Он познакомил его с Алиной.
Андрей отвёл Серёгу в сторону и спросил : «Она тебе дает?» - «Нет», - ответил сбитый с толку Сергей. «Я так и думал. Так, скажи, нахрена ты на неё время тратишь? Хочешь, я тебя познакомлю с нормальными девками из медицинской общаги? Проверенные -никакого триппера.» «Извини», – ответил Сергей и ушёл.
Андрей Хмызин, 1957 года рождения, комсомолец, не понимал, что скрывалось за этим «извини». Он подумал : «Ну и дурак». И умер через 14 часов, возвращаясь от проверенной девки, упав под товарный поезд с моста на улице Опанского. Последнее, что он увидел - это свет прожектора на вышке часового той самой зоны, где через 6 лет будет сидеть его несостоявшийся товарищ, за убийство той самой Алины, за честь которой таким неожиданным образом он же и вступился в ночь с 15 на 16 июня 1973 года.
3
Неисповедимы пути господни.
Но ведь в 1973 году никакого бога не было на сотни километров вокруг, а была только воля трудового народа и водочка «Московская» по 3-62, на которую и списала покойного газета «Вечерний Минск», поставив ещё одну веху в антиалкогольной компании.
4
Алина была старше Сергея на два года. Она никогда не говорила про свой возраст. Он узнал всё про неё сам. И он знал, что, не смотря на то, что ей почти 17, она так и не получила паспорта.
Сергей толком не понимал, почему его это волновало. Она же не проявляла никакой активности ни в деле получения документов, ни по устройству на работу или учёбу, и вообще вела в некотором смысле богемный образ жизни. Во всяком случае, именно так оценивал ситуацию Сергей Хромов. И он чувствовал ответственность. Она его девушка. Они точно поженятся. В конце концов, она его потому что… в общем, Сергей не любил вспоминать рассвет 16 июня. Он не был ни в чём уверен. Тогда его задержали на мосту, но к обеду отпустили. Значит так и нужно, но это был ПОСТУПОК. Ради неё. И теперь она – его. И он за неё в ответе.
Он подозревал, что сумасшедшая тётка Алины (такая же ведьма, как и его опекунша) уничтожила документы Алины, чтобы та, став совершеннолетней, не смогла выселить её из дома. Он знал, что родители Алины погибли. Могилу её отца он нашёл на Военном кладбище. Могилу матери искал долго. Нашёл в поселке Красное.
Переписав даты с надгробий, он пошёл к тётке и попросил прописать Алину временно в домоуправлении, рассказав, что она студентка и готова платить. Тётка (40-летняя дородная баба) взяла 15 рублей, купила бутылку «Столичной» и пошла к домоуправу. Вопрос в домоуправлении был решён к полному взаимному удовлетворению сторон.
Получить справку из домоуправления не составило труда. Имена, даты рождения и смерти у Сергея уже были. От имени Алины Вышинской в ЗАГС Фрунзенского района было направлено заявление, и вскоре пришла копия свидетельства о рождении.
Алина не любила фотографироваться.
Он стал заходить в окрестные школы где могла бы учится Алина и выискивать в учительских старые школьные альбомы и фотографии пока не нашел её фото. Он выкрал школьный альбом из учительской. Переснять и отретушировать фото обошлось в двадцать пять рублей.
Ещё за 5 червонцев он уговорил тётку отнести свидетельство и получить паспорт у знакомой паспортистки без Алины. Хотел сделать сюрприз.
Алина промолчала.
5
Самые секретные архивы - это архивы белорусского ЗАГСа.
Алина Вышинская и Сергей Хромов сочетались законным браком 8 сентября 1976 года.
А 22 мая 1978 года у них родилась дочь Ксения.
15 июня участковый терапевт подала заявление на предмет отказа отца новорождённой предоставить ребенка на медицинский осмотр.
16 июня Сергей Хромов был задержан по подозрению в убийстве двух человек: жены и новорождённой дочери.
И последняя запись - свидетельство о смерти. Сергей Хромов скончался 18 мая 2000 года.
Собственно в деле об убийстве всегда должен быть мотив. Следствию чёткого мотива установить не удалось. Сошлись на временном помутнении рассудка на почве алкоголизма.
Всё просто. Кроме новой могилы на старом кладбище.
6
Краеугольным камнем любого следствия является опрос соседей.
30 лет прошло. Но попробовать стоит.
Дом, где жил Сергей, мне был хорошо известен: серая хрущёвка №6Х. Я позвонил в паспортный стол и выяснил, кто из жильцов, проживавших в этом доме в семидесятых годах, живёт там до сих пор. Таких оказалось около десятка.
- Серёжа? Хромов? Это тот, который напротив меня жил? Там, где хата с привидениями? – Ну, так я ж за ним замужем была! – огорошила меня старуха у подъезда.
- Вы, простите, – говорю - но Сергей же был женат на Алине. Алине Вышинской. Убил которую. Я, гражданочка, тут на участке работал, и дело помню, а вы, видать, не совсем.
- Милиция и есть милиция. Я тебя тоже помню. Да кто ж вам чего расскажет? Я когда Серёжа эту свою кралю того… ну, говорят, прибиу, но я не веру, была в деревне. Специально, штоб не встречаться. Думала, встречу его этую придурковатую Алину – вочы павырываю.
- А что так?
- Что-что… Любовь у меня к нему была. Я и в ЗАГС с ним ходила. Аккурат, как тётка его водкой отравилась, так через неделю и пошли…А што мы как не родные, на крыльце стоим? Пошли, стары, по рюмке выпьем. Не боись, не снасильничаю.
- Дело то было так.
Я была тогда девка приезжая, с Мозыря я. А в этом доме у меня батька родной квартиру получил. С маманей они в расходе были, а сам он отставник, и в Минск переехал.
Как мне стало 16, получила я паспорт и дай, думаю, отца единоутробного проведаю. А заодно и в город перееду. Ну, стало быть, приехала. Прописалась. Всё как надо. Ни батька, ни полюбовница его не пикнули. А я молодая была, а Серёга Хромов напротив жил, дверь в дверь. Он такой тихий. Всё гулять ходил. Оно и понятно. Тётка у него домоуправа к себе таскала. Куда хлопцу деваться? А он к себе никого не приводил. Тут, значится, я на него глаз и положила. Я б тебе такого ввек не рассказала. Да мой дед уж годов пять, як помер. Ён бы узнау, забиу бы мяне хуже, чым Хромов свою Ляльку или як там её звали? Так, значит, положила я на него глаз. Раз к нему подошла, покрутилась… два…а он или тупой или не видить. Я его давай у подъезда сторожить. И заметила, что он вечером всё с Каливарии идёт. Ну, думаю, там затишок. Самое то. Ты только полапай, а жениться я тебя быстро научу. В общем, там дыра была в заборе. Это счас Лукашенка пачыниу, а тогда была дыра и праз дыру тропинка до костёла. Ну, ты и сам помнить должон, как-никак ты тут 30 лет милицией был. Слышу, пришёл мой голубь с работы. Дверью ляпае. Значит, скоро пойдёт на Каливарию гулять. Я юбку покороче. Трусы и лифчык зняла, и як дура бягом да кладбища. И за дырой у кустах схавалася. И точно – идёт. Тут я его под крэндель – цоп! – А ты гулять? Пойдем разам. - Он збелел весь,- говорит, не могу, у меня встреча.- С девкой, спрашиваю?- Да, говорит,– с девушкой, и ты тут никак. - А я что, не девушка? Или тебе только городских? Счас закричу, и что тогда скажешь? В общем, я - к нему, он - от меня. Ну, бегать за им я не стала, а пошла и села аккурат у подъезда.
Он идёт вечером уже поздно. Я - в слёзы. Мол, прости дуру грешную, это я от незямной любви к тебе. Как-то затащила его к себе. Мужики, вы ж кобели и дурни…
Так я его года два мурыжила. И как-то раз он мне говорит: Хочешь за меня замуж? Я остолбенела – Хочу, говорю! Ой, хочу! - А любишь меня? – Люблю, милок, ой, люблю! – Ну, говорит, тогда помоги мне разобраться со старой любовью, чтоб получить свою. – Это, спрашиваю, как? - Да есть у меня девушка. Точнее была. Но навроде как беременна, но не от меня. - И что? Кидай её, профуру. - Не могу. Её батька забьёт, если принесёт в подоле, и не замужняя. - Так ты жениться думаешь? - Не так. Я понарошку женюсь и потом разведусь. И ей все документы отдам, и она тогда алиментов просить не будет, и уедет к родителям.- Ну а я-то чем могу помочь? - А ты сходи вместо неё со мной в ЗАГС. - Это как?- Да, просто. Заявление я сам подам и сам бумаги заберу. Ты всё время в фате будешь, да и при росписи паспорт не смотрят…
 

zytz zytz в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный zytz популярный

Гробоходы
продолжение
7
Сергей не был уверен, хочет Алина за него замуж или нет. Конечно, он знал, что она будет его. В конце концов, он заботится о ней. У неё никого нет. Он совершил для неё ПОСТУПОК и совершит ещё раз. А может и не раз. Он боялся отказа. Отказ он бы не пережил. И, наконец, у него её паспорт. И им есть, где жить.
8
Из оперативной сводки по г. Минску.
09.08.1976 г. в доме №68 по ул. Одоевского от острой интоксикации алкогольно-никотиновой смесью скончалась гр. Хромова Екатерина Сергеевна, 1931 г.р. По результатам осмотра установлено, что гр. Хромова, находясь в состоянии алкогольного опьянения, самолично помещала окурки сигарет в алкоголь, и в последствии употребила полученную настойку, что привело к параличу цнс с последующей остановкой дыхания с летальным исходом. В процессе употребления алкоголя гр. Хромова неоднократно падала с высоты собственного роста, что обусловило появление на различных частях тела множественных кровоизлияний. В виду отсутствия состава преступления принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
9
Собственно, у Сергея было всё для счастья. Любимая жена. Квартира. Но не было счастья. Алина за два года в браке так ни разу и не пришла к нему домой.
Дом был холоден и пуст.
Им нужен ребёнок. Ребёнок их объединит. У Алины не будет выхода.
К моменту появления ребёнка Сергей готовился несколько месяцев. Он купил всё необходимое для маленького. Он купил платья для Алины, которые она сможет надеть после родов.
22 мая 1978 г. Сергей пошёл к роддому на ул. Володарского. Забрался в окно ординаторской и выписал справку о рождении младенца женского пола от Алины и Сергея Хромовых. В следующий вторник он занес справку в ЗАГС и написал заявление на регистрацию новорожденной Оксаны Хромовой.
Квартира оставалось холодной и пустой.
Сергей вышел из квартиры и позвонил в дверь напротив. В ночь с 14 на 15 июня он бил и насиловал ненавистную соседку, из-за связи с которой вся его жизнь пошла прахом. Он выгнал её под утро. И стал резать вещи...
10
Вы спросите, откуда мне, старому, выжившему из ума, пенсионеру может быть это известно? Может, всё было не так? Я всё-таки в очередной раз вернулся на старое кладбище и не поленился очистить надпись на могилах, соседствующих с могилой Серёжи Хромова.

Алина Вышинская
1856.22.04. - 1872.28.05.
od kochającej ciotki

В архиве я нашёл и заявление на получение копии свидетельства о рождении на имя Алины Вышинской 1856 года, написанное тем же почерком, которым Серёжа Хромов писал свои показания. А также свидетельство о рождении Алины Вышинской. Рождена 22 апреля 1956 года. Сережа не соврал. Видать работница загса исправила то, что сочла ошибкой.
Сергей Хромов умер весной 2000 года от отравления никотиновой настойкой на водке. В его квартире никто до сих пор не живёт, хотя у неё есть новый владелец. Соседка из квартиры напротив утверждает, что каждую ночь у Хромовых громко плачет ребенок, а в окнах можно увидеть тень женщины в белом. Уже десятый год в первое весеннее полнолуние старуха-соседка просыпается вся измученная, избитая, но невероятно счастливая. Но мы-то знаем, что приведений нет, а водка, пусть и не по 3-62, но ещё пока есть. Последний квартирант, который не верил ни в бога, ни в душу, ни в приведений, дважды, одолеваемый лунатизмом, доходил в нижнем белье до Кальварийского кладбища, где дважды же был задержан нарядом милиции. 16 июня 2011 года он обнаружил себя стоящим на мосту над железнодорожными путями. Его спасли пожарники и то, что в расписании движения поездов был часовой перерыв. В квартире он больше не появился. Камни с могил Серёжи Хромова и Алины Вышинской пропали летом 2011 года, однако место, где они находились, ещё можно найти - за два года на том месте пышно разрослись розовые кусты.
Кто был тот щедрый жертвователь, который похоронил Серёжу рядом с его законной супругой, и кто и зачем снёс их могилы, я так и не выяснил. Согласно записи в журнале морга 9-ой клинической больницы труп Сергея Хромова, в виду отсутствия ближайших родственников забрал для захоронения Андрей Васильевич Хмызин.
 

Tommichek Tommichek в оффлайне

новичок
Сообщений: 9

Tommichek на старте

Статус Кво и Машка.

Машка--это я.Йоркширский терьер.Думаете,я такая гламурно-гламурненькая,в бантиках и ошейничке со стразиками?Ошибаетесь.Правда,раз мне нацепили эту пакость,когда дарили.Да,я подарок.Без ложной скромности заявляю--замечательный подарок,умненький такой подарочек и симпатичный.Не то,что Статус Кво.Подарила меня Хозяйке её дочь,тоже хорошая,руки у неё ласковые,голос тихий.Только дрожал немного,когда меня торжественно вручала:
--Мама,это тебе.Смотри,какая прелесть.Мамочка,уже год прошёл,как папы нет.А ты таешь,возьми себя,пожалуйста,в руки.Может,Машка поможет..
Потом меня знакомили со Статусом Кво.Рыжий котище с зелёными глазами.
---Машенька,это Статус Кво.Вообще-то он неплохой.Себе на уме немного,занят,в основном,собой,в дела семейные не вмешивается,соблюдает статус кво.
Кот презрительно глянул на меня своими глазищами, и не спеша отошёл в сторону,подняв хвост.Не,не подумайте,он точно ничего,мы потом даже подружились.Почти.
Так и стали мы жить втроём.Статус,бывало,сутками пропадал где-то.Я как-то спросила:
--Статус,а где это тебя носит?
Он сердито качнул пару раз хвостом и прошипел:
--Не суй свой нос куда не надо,целее будешь.
Ладно.Очень мне интересно.Я тоже занята.То сплю у Хозяйки на коленях,то хожу с ней в магазин,то выслеживаю во дворе эту противную лягушку,которая прячется каждый раз под другим камнем или кустом.То стараюсь не путаться у Хозяйки под ногами,когда она копается в своём огородике.
Вчера у Хозяйки собрались гости.Её сестра.Это ж надо,чтоб особи одной крови были такие разные.Хозяйка добрая,а эта злая,голос у неё фальшивый:
--Ой,какая Машенька...Ах,какая Машенька...
А у самой в глазах так и читается перечёркнутая буква S.Некуда людям деньги девать!
Ещё пришла соседка,живёт от нас через два дома.Рекс её.Огромный лохматый пёс,с головой как вся я.Мачо.Как жаль,что мы разного размера.
Третьей была школьная подруга Хозяйки.Тоже живёт где-то неподалёку.Её любит Статус.Вечно ласково трётся об ноги.Я понимаю в чём тут секрет.В Мурке,трёхцветной кошечке Хозяйкиной подруги.Есть у меня подозрение,что у них со Статусом роман.Случается в определённое время.И не с ней одной.Статус сильный кот,кобель что надо.
Когда гостьи пришли,я убежала во двор.Не люблю,чтоб меня чужие гладили.То ли дело Хозяйка,и то,когда мне только самой захочется.Я достаточно суровый йоркширский терьер.Ну и что,что маленькая.Собака!За палец,например,цапнуть могу.Могу,но не хочу.Противно.
Занялась я лягушкой,потом обнюхала забор,полежала,погрелась на солнышке...Забот полно.Пришла домой,Хозяйка уже убрала со стола и мечется по дому,ищет что-то.Бегаю за ней,понять не могу.Потом она села, взяла меня на руки:
--Ох,Машка,Машенька.Что ж это такое?Пропало моё колечко,подарок Митеньки.Ещё утром лежало в шкатулке на трюмо.Боже,боже,это ж память о нём.
Сначала я не врубилась.Вон недавно Статус нашёл под ковриком мою заначку,кусочек колбасы и слопал.Я ничего,пусть,в другой раз спрячу по-лучше.Хозяйка подозрительно зашмыргала носом и заплакала.Так горько,что у меня сжалось сердце.Надо было что-то делать!
Ночью соизволил заглянуть домой Статус.Я к нему:
--Статус,ты Хозяйку любишь?
Он от удивления широко раскрыл свои глазищи:
--Ну.И что?
--А то,что беда у неё.Кто-то утащил её кольцо.Она долго плакала,перед тем,как уснуть.
--Ну,я тут причём?Не брал ничего,никаких колец.
--Дурак ты,Статус.Во-первых,тебя дома не было.Во-вторых,кольцо--не колбаса,ты его жрать не будешь.
--Машка,может ей мышь поймать?Толстую,жирную...
--Что она будет с мышью делать?Ты сам их жрать не хочешь,а уж она точно не станет.
--А,кстати,ты где была,когда увели кольцо?Собака,друг человека,охранник..
--Статус,стрелки не переводи.Ничего путного предложить не можешь,скажи,,не могу''.
--Не могу.
--Ладно.Есть у меня идейка.Разведать надо,что творится у Хозяйкиных гостий.Я с Рексом перетру,а тебе Мурка.Попроси проверить,нет ли чего нового,с другим запахом.Твоим,например.Сможешь?
--Ага.Потолкую с Трёхцветкой.
Утром,когда Хозяйка выпустила меня во двор,я сразу шмыганула к заветной дырке в заборе,а потом к Рексу направилась.
--Рекс,привет.
--Машка,рад тебя видеть.А чего ты тут?
--Ты мне нужен.Вот кобель,глазки мне не строй,мы разных весовых категорий.
Я к тебе с вопросом.
--Уф...я-то испугался,подумал нюх потерял.
--Рекс,милый,вчера твоя хозяйка ничего не приносила с нашим со Статусом запахом?Маленькое такое,желтенькое,блестящее.
--Не, точно.Знаю,курочку она ела,картошку,сыр,тортик...
Тут я услышала крик Хозяйки:
--Маша!Машенька,где ты?Маша!
--Спасибо,Рексик.Приходи,поболтаем.Бежать мне надо.
Я быстренько скользнула в дырку и со всех ног бросилась к Хозяйке.Она взяла меня на руки:
--Моя хорошая собаченька.Не убегай,хорошо?
Я лизнула её в щеку.
Статус появился к обеду.
--Докладываю,друг человека.Потолковал я с Муркой.Пусто.
--Я так и думала.Осталась сестрица.У ней никого нет из наших,денег жалко.Как же кольцо заберём?Если она его ещё не превратила в свои любимые бумажки.Статус,ты знаешь,где она живёт?
--Знаю.На территории Хромого.Проблемка у нас,мне нельзя туда соваться.
---Пошли вдвоём.Я с Хромым попробую договориться.
Статус задумчиво посмотрел на меня и согласился:
--Пошли.Рискнём.
Я через дырку,кот прыгнул на забор,потом на тротуар.Мы пробежали несколько улиц,вдруг в воздухе появилось что-то большое и серое.Не успело это серое опуститься прямо на меня,как рыжей молнией мелькнул Статус и отбросил меня в сторону.
--Слышь,Хромой,остынь.Мы по делу.
Хромой выгнул спину,шерсть на загривке поднялась,и зашипел:
--Я предупреждал тебя,Рыжий!
Я опомнилась и вставила:
--Хромой,пожалуйста,..
И коротко ему рассказала зачем мы пожаловали на его территорию.Серая бестия подозрительно дернул хвостом:
--Хорошо,валяйте.Смотри,Рыжий,когда-нибудь ты нарвёшься на неприятности...
Хозяйкина сестра жила в трёхэтажном доме на первом этаже.На кухне ветер,проникающий через открытую форточку,шевелил занавеску.
--Статус Кво!Сейчас вся надежда на тебя...
--Конечно,на меня.Придушил бы тебя Хромой...
--Успокойся,тебя опять заносит.Только ты можешь туда запрыгнуть.Я пас.
Кот понял,сжался в комок и прыгнул.Царапнув когтями по стеклу,он свалился на землю,мягко приземлившись на лапы.Я огорчённо попросила:
--Cтатусик,пожалуйста,попробуй ещё разок.У тебя получится.
Статус Кво ещё раз пружинисто подпрыгнул и,едва коснувшись рамы,перелетел в комнату.Кота не было минуты три,а мне показалось,что целая вечность.Когда он появился за стеклом с кольцом в зубах,моё сердце едва не выскочило наружу от счастья.

Вечером мы смотрели телик.Статус рыжим клубком свернулся у ног Хозяйки,я привычно у неё на коленях.Она ласково теребила мою шерсть:
--Машка,Машенька,переволновалась я сегодня из-за тебя.Два раза ты убегала,я уж беспокоилась,не украл ли кто?А,знаешь,кольцо нашлось,закатилось под трюмо.Всегда было в шкатулке и вдруг...Чудеса!
--

Последний раз редактировалось Tommichek; 15.09.13 в 07:56.
 

Фредерик Клегг (профиль удален)

Guest

БЕГУНЬЯ

Тихо, тихо, ш-ш-ш... Скоро ты совсем перестанешь меня изводить... Бегунья моя, стремительная, как мысль, как же я раньше не догадался, что так, и никак иначе, можно поставить крест на твоем пути? Крестики-нолики, кошечки-мышки... Не знал, что нож входит в тело так... скользяще и почти без нажима. Думал, шваркнет о кость или сухожилие... фу, мерзость... видно, смотря куда... А тут... легко и плавно, как в дыню, только не в «торпеду», у той кожура поупорней, а в простую такую «колхозницу», у которой и кожица нежней, и внутри мыльно-скользко.

Я кровью брезговал сколько себя помню. Мать бабкины язвенные бинты на ночь замачивала... плавали эти длинные лоскуты в бурой воде... я ночами терпел до последнего, не хотел в совмещенную уборную заходить... хотя бабку любил, и плакать не стеснялся, когда ее хоронили. Через девять дней мать сказала: иди спи в ее комнату, надоело твое шебуршенье за шкафом слышать... позже понял, о чем она подозревала, хоть это неправда... а та комната выходила окнами на палисадник, но об этом потом... И там пахло... долго пахло кровью и мазями, а еще хлоркой. Однако спал я нормально, и покойница во сне никогда не являлась, значит, умерла без обмана, ушла и с концами, это я впоследствии тоже хорошо понял...

Мать была простой, на рынке стояла, да и то на овощах-фруктах, для мясного ряда изгибом не вышла... а я с детства мечтать умел, и в качестве наказания или проклятия, что ли, о красоте... Чистой, а не на предмет куда поставить или как оприходовать... Грех говорить, но порода наша была уродская из уродов, в том смысле, что невзрачнее серой мыши, а невзрачность, она... Это и есть то клеймо, которого никто, кроме тебя, не замечает в упор, а следовательно, уродливо это, потому что безлико.

Всё в нашей жизни было уродливо, как и мое будущее, о котором мать говорила непререкаемо... поэтому и свет выключала, когда я еще за шкафом спал, чтоб я книг не читал, все равно или литейка, или МАЗ, и нечего фордыбачить... пока не возникла ты и не показала, какой может быть мечта.
Сентябрь был теплый... боярышник, клены и рябина красное задавали, по ночам дождь по листьям — шуррр... и утром всё блестит, как лаковая шкатулка. Там, на стадионе, утром я тебя другими глазами в первый раз и увидел... Я был в девятом, ты на год выше, у ваших физра была, а я химию прогуливал, на трибуне сидел, книжкой прикрывшись... бежали девчонки, и одна, то есть ты, вперед вырвалась... хвост волос за спиной летит и солнце дорожку шлифует... а рядом дядька сидел, вроде учителя (не из нашей школы), такой, кого мать всю жизнь величала «ср*ная интеллигенция»... Но этот мне понравился, потому что именно он тон и пульс задал всей моей никакой еще жизни... А сказал всего одну фразу: «Молодой человек, вы только взгляните, как она бежит — стремительная, как мысль!» Я бы и так обалдел, ко мне никто раньше на «вы» не обращался, но вторая часть фразы убила... убила и воскресила, иначе не скажешь... Я что-то промычал в ответ, и дядька глянул на меня этак поверх очков, как многие до него смотрели... как будто мне нечего возразить от недостатка чувств, а вовсе не от переизбытка... даже тогда он мне нравиться не перестал, я умею хранить благодарность, если что...

Позже я, конечно, узнал и твое имя, и где ты живешь, и про семью не чета нашей, однако к чему раскрывать свою тайну... Бегуньей ты была и оставалась все эти десять лет и три месяца. Ты ни разу до того дня накануне моей болезни на меня и не посмотрела... лишь мимо или насквозь, и я всё понимал, что я и кто ты... и только в мыслях позволял себе большее... будто ты со мной живешь и я тебя балую: поливаю водой из ковшика и губкой намыливаю, как мать больную бабку мыла, а я в щель мельком раз видел, или вырезаю косточку из большущего крымского персика, или стою за билетами в кино под дождем... не знаю, как еще можно о человеке заботиться... главное, всё это ты мне позволяешь, хотя на самом деле, конечно, черта с два.

Кавалеров у тебя было достаточно... в основном из тех, что в спортзале герои, а в учебе хуже меня... но фактурные... я всё понимал... Накануне выпускного ты с одним ходить стала, он по физике хорошо успевал, я вас даже в нашем дворе видел, и тогда под сердцем будто парашют раскрывался, ладони потели и в висках колотило, но я все равно вас про себя благословил через силу, через себя переступил — вы были одного круга, одной орбиты, а я так, остатки пикника на обочине.

А потом был выпускной... Я весь день неважно себя ощущал, не из-за каких-то предчувствий, нет, думал, что отравился кабачком со сметаной — мать их таскала в две руки и готовила бесперебойно, только в холодильник не всегда ставила, вот я на них и свалил. Меня днем рвало, а затем вечером, и в голове непонятная слабость была, слабость с отчетливостью... предмет видишь, помнишь как называется, а контур двоится... Ближе к ночи знобить стало, адски голова разболелась... матери я ничего не сказал, лишь окно оставил открытым... Школа недалеко от нашего дома... долго-долго гам разносился, после затихло, одни сверчки шуровали. На рассвете свежестью потянуло... Тогда я эти голоса и услышал... Подниматься не хотелось, угрелся, но всё же поднялся, потому что... В общем, я вдруг ясно, как белый свет, ощутил, что ты совсем рядом, в полутора метрах от моего изголовья. Теперь думаю... если бы я тогда не выглянул, многого бы не случилось.

Там была ты... возле стены дома нашего... волосы распущены... первый раз тебя такой видел... и платье не то белое, не то голубое... а с тобой кавалер... я уже по голосу понял, что не физик-отличник. Когда дошло, холодным потом облился... так обидно и мерзко стало, как будто на моих глазах ребенка затаптывают... хотя не ребенка и не затаптывают... Короче говоря, мял и пытался снять с тебя платье тот гад, а ты и не сопротивлялась, но ладно бы молча... Смех твой по гроб не забуду... пьяный, ласковый... Так моя мать смеялась, когда папа был жив, так смеются те, кому ничего не жаль... но не такие, как ты! Хватит... Первый и единственный раз ты вскинула свое искаженное смеющееся лицо и встретилась со мной невидящими глазами.

Последний раз редактировалось Фредерик Клегг (профиль удален); 15.09.13 в 17:13.
 

Фредерик Клегг (профиль удален)

Guest

БЕГУНЬЯ (продолжение)

Мать говорила, что я два часа на полу провалялся, прежде чем она меня обнаружила... а мне казалось, что я криком кричал... Нет. Сначала было темно. Очень долго темно, и ничего, решительно ничего... и из этого ничего ты появилась в виде тонкой, словно вырезанной из бумаги фигурки. Ты не говорила и не двигалась, а просто стояла передо мной как замочная скважина, из которой сочился свет... а потом побежала... и бежала вперед, и вперед, и я должен был бежать за тобой, изо всех сил, не упуская из виду, и чем быстрее ты неслась, тем ярче делалось всё вокруг, покуда не обернулось тем, что есть: высоким окном, солнечным днем, больничными стенами... Про больницу помню мало и не хочу больше. Чертик из трубочек... белые халаты... ломаный шпингалет... запах мочи и овсянки...

Когда меня выписали, мать уже на баклажанах стояла.

От нее я эту новость и услышал. Не о своем диагнозе, плевать я хотел на него, хоть соседи сначала с испугом косились, думали наверняка, что в спецучреждение сдадут и что под себя хожу... ага, как же... Новость про тебя, моя любимая, боль и обидчица... Про тот палаточный лагерь на Черном море, и про то, как ты на закате в воду вошла и нашли тебя через три дня... неузнаваемой, вздувшейся... Я бы убился с горя, если б не тот солнечный силуэт... и не сопоставление дат, которое я произвел. Ты меня вела, когда тебя уже не было... пусть мертвые снятся живым, пусть... но ты-то не снилась, ты была, ты без страха вошла в саму мою смерть, и за это я мог бы тебя простить, если бы и ты, Бегунья моя, сумела простить меня. Только, видно, твой позор, увиденный мною, и заставил тебя затеять жестокий свой маскарад...

Очень скоро я стал тебя слышать. Иногда ты издавала дразнящий смешок, иногда повторяла: «Найди меня», иногда - «Я здесь», иногда - «Догони!», а иногда, что хуже всего, просто шуршала, и я догадывался, чем... проклятым тем платьем... Я ходил на твою-не твою могилу, многие ребята ходили, но там ты высокомерно молчала и улыбалась с портрета...

Зато в любой момент дня или ночи ты могла возникнуть у меня в голове, и из обрывочных фраз... ох, какой вопиюще лаконичной ты могла быть, лишь бы вывести меня из себя! - я постепенно начинал прояснять, что ты вернулась, что ты где-то здесь, в городе... тайной жизнью живешь, и не жаль тебе своего отца, который с того лета ходил, в землю уставясь и словно ища у нее ответа... но только вопрос был не тот, не «За что?», а «Где?», и ответить на него должен был я...

Мать моя замечала провалы в наше с тобой общение, однако где ей было понять... ее выводы меня смешили, но нет худа без добра... вместо завода пошел после школы на рынок уборщиком, там и задумчивых брали... к тому же было больше шансов тебя встретить... сначала я целенаправленно не искал, и нож просто так носил... я им даже не пользовался до сегодняшнего дня...

Я что хочу сказать в свое оправдание? Все десять лет и несколько досадных ошибок не прошли даром... ведь в конце концов мне попалась именно ты, Бегунья, и кто, кроме тебя, виноват в том, что ты меняла облики, как перчатки... стригла и перекрашивала волосы, носила очки, меняла свой рост... но всё это была ты, или твои воплощения, случайные тела, которыми ты беззастенчиво пользовалась... кто, кроме тебя, виноват в том, что тем, кого я убил до того, смерть была необходима, чтобы вернуться в себя? И вообще, я же ничего лишнего с ними не делал, никаких непотребств, только душил...

После первой было страшно... тело прятал под трубами, рубероидом накрывал... слышал, нашли по весне... а дальше... небрежнее стал, потому что понял, что меня ни за что не поймают, покуда работа моя будет нужна... хоть я и не сумасшедший, и знаю, что никакая это не миссия, я не призван был, а лишь позван... И раз позвали, то надо.

И сегодня ты наконец... позволила. Все знаки изначально указывали на то... возможно, ты просто устала, возможно, признала мою правоту... Да, да, ты срезала путь, чтобы пройти через парк мимо стадиона... и, несмотря на ноябрь, шла без шапки, быстрым, упругим, спортивным шагом, так что тугой хвост волос подрагивал при ходьбе... Я догнал тебя и заговорил, а ты не испугалась, лишь сделала вид... когда я попытался взять тебя за руку... Ответила мне: «Знаю я таких!» - наконец-то признав, что узнала... и побежала... стремительно... разве я мог забыть этот бег?

Я бы ни за что тебя не догнал, однако ты поскользнулась на мокрых листьях и россыпи ягод боярышника, ты нарочно так сделала... Я бросился на тебя и попытался добраться до твоего горла, но ты сопротивлялась... дразнила... извивалась, как тигрица, ты кричала: «Урод, урод!»... именно это... будто клеймя. Мы перекатывались друг через друга... мои ноги... твои руки... твои руки... мои ноги... мы перепутались, переплелись... и в какой-то момент я чуть было не сдался , думая, что не выдюжу... а потом меня осенило насчет ножа... И, ломая ногти, я... так было надо, стремительная моя... наши тела и руки снова переплелись... много-много рук... их было десятки, если не сотни, и в каждой было зажато по лезвию... но только одно легко вошло в тело, как в дыню со скользким и влажным нутром... И хриплый твой крик...

Боже, какая боль... Тише, тише, уймись... ш-ш-ш... Ты больше не будешь меня изводить... До рассвета меня здесь никто не найдет и я истеку кро...

Последний раз редактировалось Фредерик Клегг (профиль удален); 16.09.13 в 09:58.
 

Митока Митока в оффлайне

новичок
Сообщений: 188

Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный Митока популярный

ДЕЛО СЛУЧАЯ
Коробкин одернул плащ и засунул руку в карман. Наконец ему удалось выудить смятый носовой платок. Вытерев вспотевшие ладони, он поднялся по ступенькам и открыл дверь частного издательства.
Лиза сидела, заложив ногу за ногу, и что-то искала на рабочем столе. «Стройные ножки у этого главного редактора, а прячет их в такую рвань»,- подумал он. Девушка была в джинсах и ослепительно белой майке. Коробкин невольно прищурил глаза. Редактор была явно чем-то расстроена.
- Вам чего?- не очень вежливо, спросила она.
Не успел он и слова сказать, как в дверях появился франтоватый зализанный парень:
- Лиза, рукопись пора в верстку сдавать. Хром давно все оплатил, и мы обещали что проволочек не будет.
- Отвяжись ты. Я сама отнесу эту чертову рукопись.
За ним появилась невзрачная девушка, похожая на серую мышь технического редактора и близоруко прищурилась:
- Лиза, где рукопись? Хотела сделать кое-какие поправки.
- И ты туда же! Да ее не править надо, а сжечь к чертовой матери, так и передайте своему Хрому, не рукопись, а пособие по изобретательному сексу.
Она продолжала что-то искать. Ее рука наткнулась на стопку чистой бумаги. На лице Лизы промелькнуло удивление. Она на секунду задумалась, потом подхватилась и бросила стопку на полку." Что за наваждение-то, в самом деле?»- думала она, переворачивая бумаги. Они нагромождались друг на друга, падали на пол, но она не замечала этого.Лиза пыталась скрыть свою беспомощность.
Близорукая мышь терпеливо ждала. От нечего делать, Коробкин выглянул в окно. Недалеко от издательства остановилась машина, из нее поспешно вышел высокий блондин. Сидевшая за рулем брюнетка, помахала ему рукой, и машина скрылась за поворотом. Коробкин пытался вспомнить, где мог видеть ее раньше?
В кабинет стремительно вошла невысокая блондинка.
- Как дела, Лиза? Рукопись сдаете?- ее глаза излучали наглость и уверенность художественного редактора,- я на семинар, так что не кисните тут,- бросила она и так же стремительно вышла.
- У меня что сегодня -день открытых дверей?- раздраженно произнесла Лиза. Она повернулась к Коробкину:
- А вам чего?
Коробкина опередила серая мышь:
- Мне надоело ждать. Лиза, я что, похожа на пешку?- серая мышь прикусила нижнюю губу.
- Опять ты за свое, Рита? Я и не думала тебя ущемлять. Карандаш выпал у нее из рук. Чтобы его достать, Лиза опустилась на пол и забралась под стол. «Как вы мне все надоели, видеть вас не могу, дегенераты чертовы », - бубнила она себе под нос.
- Что тут происходит?- раздался голос за ее спиной. Высокий блондин с улицы появился неожиданно. Он поправил ворот рубахи и уставился на ее зад.
- Ничего, Адам Юрьевич, работаем,- донеслось из-под стола.
- Удачное место. Ну-ну, работайте,- он развернулся и ушел. Вслед за ним, как-то стушевались и исчезли все остальные.
- Дурак, и имя у него дурацкое- Адам. Она выбралась из-под стола и уставилась на Коробкина:
-Да что вам нужно, в конце концов? И угораздило же вас прийти именно сегодня!
- Мне?- удивился Коробкин. Он поправил очки и переступил с ноги на ногу.
И тут она окончательно сорвалась:
- Только вас мне и не хватало!- Лиза нервно присела на стул. Пожеванный вид этого чудаковатого старика вызвал у нее приступ смеха.
- У вас рукопись пропала,- сказал он,- а я попал под горячую руку.
- А вы откуда знаете?– удивилась она.
- Ваши коллеги приходили именно за ней. Вы умышленно дерзили и тянули время. Вам нечего было им предложить. Лиза перестала смеяться и посмотрела на него с нескрываемым интересом:
- Извините,- сказала она, опустила голову и совсем сникла:
- Я не знаю куда делась эта чертова рукопись. Я точно помню, что положила ее на стол когда пришла, потом просматривала тексты, из кабинета не выходила, так что взять ее никто не мог. Но не испарилась же она в конце концов, а получается что испарилась. У меня все валится из рук,- она замолчала.
- А что вам мешает взять электронную копию?- спросил Коробкин.
- О! Автор оказался оригинал еще тот, он был категорически против электронной копий для издательства. Теперь Адам Юрьеич во всем обвинит меня: за нарушение условий договора- скандал, это как минимум, но самое главное- штрафные санкции, установленные автором издательству, тянут на внушительную сумму. Так что увольнением тут, навряд ли, отделаешься. Но большей глупости, я в жизни своей не читала: «Он овладел ею прямо на гладильной доске»... Мне даже представить сложно эти манипуляции, не то, что их повторить. Коробкин смущенно захихикал. Видимо сообразив, что сказала что-то лишнее, она замолчала.
- Я знаю где рукопись,- сказал Коробкин.
- Вы явились сюда, чтобы поиздеваться надо мной?- спросила она.
- Нет, что вы! Сюда я пришел исключительно с другой целью: принес вам свою писанину, только и всего. Вы здесь абсолютно не при чем. Я же сказал- знаю где находится рукопись.
- Откуда знаете?- не поверила Лиза.
- Все просто - дело случая.
- И где же она?– Лиза смотрела на него с подозрением,- да я тут все перевернула тысячу раз! Шутить изволите? Мне не до шуток, знаете ли, и не до вас - катитесь к черту.
Он не ушел, а присел на краешек стула возле ее стола:
- Когда-то я знал одного гения- Володьку Хромина. Он был талантливым химиком. Потом Володька вырос и стал заниматься изобретением чернил. Теперь у него целая монополия. Так вот, хобби у него было– любил Хромин пером поскрипеть. И писал он исключительно о реальных событиях. Его конек - только настоящие герои. И еще один не малозначительный факт- девиц он тоже любил без меры. Так вот, завел себе Володька на старости лет молодую жену. Довелось мне видеть эту особу- он на презентацию моей книги как раз с ней и приходил.
Лиза удивленно на него посмотрела, но перебивать не стала.
- И тут, совершенно случайно, а, может, и не очень, он узнает, что у нее появился почитатель. И так его милая увлеклась, что оказалась в постели с этим красавцем. Слыхал я про его горе. Многие решили бы этот вопрос либо мордобоем, либо разводом, но только не Володька, для него это было бы слишком просто. Он выяснил все про своего обидчика и решил наказать его по-своему. Володька пишет роман, где главными героями становятся его благоверная и ее почитатель. Он не жалеет красок для описания их любовных похождений. Когда ваш коллега попросил у вас рукопись Хрома, я понял что это он -в юности мы его так и называли- Хром. Я уловил, что в рукописи идет разговор о непристойных постельных сценах, ведь так?
- Еще бы! Там было что почитать. И почему я сразу не почувствовала подвох? Ведь видела, что текст во всех отношениях хорош, но он никак не вяжется с сюжетом. Но, по большому счету, если автор оплачивает- мы издаем. Только, откуда вы все это знаете?
- Я хорошо знаю Хрома - писать такой примитив просто так, он бы не стал, если только у него не было преднамеренной цели. Тут я подумал: определенно, он хотел, чтобы рукопись прочли, а точнее прочел тот, кому она предназначалась. Значит, этот кто-то находится в вашем издательстве. Поскольку у вас работает только два молодых человека, то установить его оказалось совсем просто. Зализанный щеголь - слишком франтоват, да и мелковат для нашей дамочки. Он, наверное, отвечает у вас за верстку? Остается высокий блондин Адам Юрьевич - директор, как я понимаю,- он и есть тайный обидчик. Сегодня его подвозила к издательству одна весьма любопытная особа. Я вспомнил, где видел ее раньше – это благоверная нашего Хрома.
- Вот гад, а сам ко мне клинья подбивал!- Лиза сделала недовольную гримасу. Ее щеки залил румянец,- так, где же все-таки рукопись?
- О! Все очень просто: завершающее звено цепочки- ее исчезновение. Володька замечательный химик. Он никогда не был корыстен, но своих обидчиков тоже никогда не прощал. Он написал рукопись самодельными чернилами, которые благополучно исчезли с бумаги, предположим через несколько дней, но к тому времени, наверное, уже все успели ее прочесть? Способов их создать, существует не один, и я думаю, что ради такого дела Хром постарался. Что точно содержат чернила- я не знаю, могу только предположить что декстрин, йод, что-нибудь еще. Но, опять же - для Володьки такая месть, как написать это сомнительное чтиво, была бы слишком проста, поэтому в условиях контракта он оговорил внушительные штрафные санкции, в случае не выхода произведения. Контракт ваш директор подписал, но выпустить рукопись издательство не сможет, а второй ее экземпляр полагаю находится у автора? Выходит, Хром наказал своего обидчика на кругленькую сумму, если вообще не разорил его издательство. И сюда-то, скорее всего, он не сам приходил, а доверенный юрист, наделенный полномочиями действовать от его имени, верно?
-Верно, - уныло сказала она.
-Я обратил внимание, что вы – не собраны. Она хотела возразить, но он впервые проявил настойчивость.
-И не пытайтесь с этим спорить. Я пишу детективы и заметить такие мелочи, для меня не составляет труда. Сегодня с утра, прежде чем обнаружить пропажу рукописи, вы искали компьютерную мышь. Искали ведь?- ее нет на коврике, а на столе лежат батарейки: вытащили чтобы заменить и выбросить, а машинально выбросили ее,- он подошел к корзине для бумаг и достал компьютерную мышь,- у вас упал карандаш, и вы целых пять минут его искали, а он преспокойно лежал возле ножки стола. Поэтому вы и не обратили особого внимания, на стопку чистой бумаги на вашем столе. Вы слегка удивились, но не стали об этом задумываться - автоматически взяли и бросили ее сверху, на открытую пачку чистой бумаги. И когда вы сказали, что положили рукопись на стол и не покидали этот кабинет- я сразу все понял. Случайно замеченная мной из вашего окна сцена с машиной брюнетки - благоверной Хрома и вашего директора, дополнила картину- банальное дело случая. Он подошел к стеллажу, аккуратно взял стопку и положил перед ней,– вот рукопись, но текст на ней вы вряд ли найдете, хотя возможно экспертиза и подтвердит наличие каких-то следов. Лиза уставилась на белые листы:
- Если бы не вы! Знаете, мне чертовски повезло,что вы пришли именно сегодня,- сказала она и улыбнулась.

Последний раз редактировалось Митока; 18.09.13 в 08:41.
 

yuo2 yuo2 в оффлайне

забанен
Сообщений: 217

yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный

Мiраж

Памылiуся адрасам...Прабачце.

Последний раз редактировалось yuo2; 17.09.13 в 10:57.
 

yuo2 yuo2 в оффлайне

забанен
Сообщений: 217

yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный yuo2 популярный

Мiраж

Последний раз редактировалось yuo2; 17.09.13 в 10:57.
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

Белое. Черное. Цветное.


Белое.
Приоткрытое окно. Ветка сирени. Ветер разворачивает стяг гардины. Скользит по паркету тень, едва касаясь ножки кровати. Белые простыни. Белое платье. Повисшая бессильно рука в белом кружеве перчатки.
А я в черном своем костюме ощущаю себя чужаком.
- Анна, нам пора.
Фата скрывает лицо. И в этот миг она видится мне саваном. Наверное, я уже понял, что произошло, но еще не поверил.
Белого слишком много.
Даже ее глаза, серые, темные, вдруг побелели. Мое в них отражение искажено. Я более уродлив, чем обычно. Отвожу взгляд. И зачем-то поднимаю нож, который лежит здесь же.
Алое пятно на груди Анны выглядит неестественно ярким.
- Она собиралась уйти от тебя, - этот голос заставил меня обернуться. Франц, который должен был уехать еще вчера, стоял за моей спиной.
- Она собиралась уйти, - с чувством глубокого удовлетворения повторил брат, - и ты ее убил.
Нож выпадает из моей руки и беззвучно касается пола. На перчатке остается россыпь алых пятен. А Франц отворачивается. В зеркале я ловлю его взгляд. В нем торжество. И отвращение.
Но почему он держит руки за спиной?

Черное.
Траурный крап Ольгиного платья. Свечи.
- Зачем вы это сделали? – она прижимает руки к груди. Руки наверняка белы, но эта белизна спрятана в черные чехлы перчаток. Даже Ольгино лицо выглядит темным, постаревшим.
- Я не убивал ее.
Оправдания бесполезны.
Да и кто, если не я? Мерзкий горбун, как никто другой подходящий на роль злодея. Странно, что меня еще не арестовали. Господин следователь весьма любезен и, пожалуй, он единственный сомневается в моей виновности.
- Зачем? – вновь спрашивает Ольга и вскакивает.
Черные юбки ее шелестят, поскрипывают половицы, и к странной музыке этой добавляется каменный перестук агатов вдовьего ожерелья. Ольга замирает у зеркала, но оно затянуто тканью, как и все прочие зеркала в несчастном моем доме.
- Вы так страстно ее добивались. И ничего не замечали вокруг.
Она говорила о себе. И отвернулась, скрывая выражения лица, но я странным образом видел обиду и злость, исказившие его черты. А еще ревность, которая не исчезла даже теперь.
- Готовы были на все, но… она вас не замечала, – прямая спина. И черный воротник скрывает белую полоску шеи. – Или нет, замечала. Как друга. Удобно, правда? Просить о помощи, когда в том возникает нужда, и платить за нее милой улыбкой… а ваши чувства…
Я не спешил их демонстрировать, прекрасно осознавая и собственное уродство, и красоту Анны. И странную болезненную страсть Ольги, рожденную давним соперничеством.
- Но вы все же решились признаться, - Ольга хороша. И траур ей к лицу.
- Вам это надоело, Ференц? – ее рука легла на ожерелье, и пальцы задумчиво перебирали бусины. – И вы… что вы сделали?
- Ничего.
Ольга меня не слышит.
Странно, что никто, кроме следователя, меня не слышит, словно бы я вдруг онемел.
Веер касается карминовых губ, слишком ярких среди окружившей меня черноты.
- Вы все же решились добиться признания? А она? Посмеялась над вами? – в вишневых глазах Ольги мне видится жадный интерес. Она подается вперед, оказывается вдруг недопустимо близко, и холодный шелк перчатки касается моего лица. – Она была жестокой…
И красивой.
Солнце жило в ее волосах.
- Ольга, - я перехватываю ее руку, преодолевая внезапное отвращение. – Скажи, почему тебя не было с ней?
Вздрагивает.
- Куда ты ушла?
Отворачивается. Резной профиль, разве что нос несколько великоват, но это ничуть не уродует ее. Вот только красота Ольги – темная, а меня тянуло к свету.
- По словам горничной, ты ее отослала. Желала поговорить с сестрой.
Она пытается вырвать руку, но я не готов позволить ей уйти.
- О чем?
Молчание. И нижняя губа дрожит. Ольга прикусывает ее, словно повелевая себе молчать.
- Ольга…
- О тебе, - она поворачивается. – О той глупости, которую ты собирался совершить. Я… я хотела понять, почему она вдруг согласилась. Из-за любви? Нет, она тебя никогда не любила. И никогда не полюбила бы!
Забывшись, Ольга повышает голос.
- Она смеялась над твоей наивностью! Знаешь, как она тебя называла? Мой верный Квазимодо… несчастный горбун. Уродец.
Отпускаю ее.
Но Ольга не собирается замолкать, она вдруг толкает меня в грудь, и я удивляюсь ее силе.
- Я хотела спасти тебя! - пальцы впиваются в ожерелье, дергают, и нить, на которую нанизаны агатовые бусины, рвется. - Я тебя…
- Я знаю, - мне больно смотреть в ее глаза.
В них нет правды
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

-продолжение-

Цветное.
Кладбищенская пастораль. Далекая стена. Клены, подрастерявшие листву. И старая церквушка с покосившейся колокольней. Облезлая лазурь купола. Красно-черный гранит памятников.
Люди.
- Предпочитаете держаться наособицу? – следователь подошел со спины. Я слышал, как похрустывает галька под его сапогами, и сами они, новые, не разношенные, скрипят.
- Мне там не будут рады.
- Слухи, да, - он остановился по левую руку от меня и совершенно неприличным образом сунул руки в карманы. – Вам нелегко приходится.
Играет.
Он привык притворяться этаким чудаком. Его неуместная в данных обстоятельствах кожанка и кепи, которое следователь лихо задвинул на затылок, были частью маскарада.
- Многие удивлены, что я до сих пор на свободе.
Я наблюдаю за похоронами Анны издали, но люди, пришедшие на кладбище, не скрывают своего любопытства. Оборачиваются. Переговариваются.
Делятся сплетнями.
- Арестовать вас я всегда успею, - следователь оперся на ограду, - Кстати, вчера я получил крайне интересный документ. Результаты вскрытия.
Мне неприятно думать, что Анну вскрывали. Я вообще не способен представить ее в мертвецкой.
- Оказывается, ваша невеста пребывала в весьма интересном положении…
Он замолкает, позволяя мне высказаться. Но мне нечего сказать.
- Многие сочли бы данное обстоятельство… мотивом.
- Но не вы?
Следователь разглядывает памятник, поставленный столь давно, что буквы, выбитые на граните, стерлись.
- Провинциальные городки тем и хороши, что здесь сложно скрыть что-либо. К примеру, многие знали о ваших к Анне чувствах. И о том, что чувства эти до недавнего времени были… односторонни.
Ему нравится делать паузы между словами.
- А вашему брату Анна благоволила. И это опять же осталось незамеченным. Как долго длился их роман?
Не дождавшись ответа, он продолжил:
- Не важно. Главное, что закончился он этаким… конфузом, скрыть который не вышло бы при всем желании. А желания у Франца, сколь я понимаю, не возникло.
Сторож ли я брату своему?
- Ваше молчание, Ференц, вредит вам же, - заметил следователь, оглаживая прут ограды. И на черных перчатках оставался ржавый след.
Рыжее на черном.
Красное на белом.
- Что вы пытаетесь скрыть? Помолвку вашего брата на девице, не особо красивой, но с хорошим приданым? Или страсть его к пустым прожектам? Долги, которыми эти прожекты оборачивались?
Молчать и вправду бессмысленно. Я не пытаюсь скрыть что-либо, просто после смерти Анны слова стали тяжелы. Мне сложно подбирать их друг к другу.
- Он вложился в ценные бумаги. Серебряные австралийские рудники, - следователь задрал голову, разглядывая небо. – Тучи низкие, дождь скоро… откуда взял деньги?
- Ростовщик.
- И проценты, полагаю, грабительские? Нет, вы бы расплатились, продав имение, но вашего брата это не устраивало. А вот свадьба решала проблему… любовь, как говорится, любовью…
Вытащив из кармана портсигар, следователь поинтересовался:
- Не возражаете? Как Анна отнеслась к известию о его свадьбе? Не обошлось без ссоры, верно?
- Нет. Анна была гордой женщиной.
- И беременной, - он вытащил сигарету, дешевую, из тех, что за гроши слуги балуются. Дым был густым, едким. – А тут вы со своими чувствами… вы ведь знали об интересном ее положении?
- Знал.
- И кого спасали? Брата? Анну?
Он позволяет сигарете тлеть, сам же смотрит на алый огонек ее.
- Ференц, ваша молчаливость начинает меня утомлять.
- Себя.
- То есть?
- Я спасал себя.
Небо роняет первые капли дождя, которые скользят по черной кожанке следователя, словно слезы.
- Я надеялся, что однажды Анна взглянет на меня иначе, нежели на друга. Можете считать меня глупцом, но я действительно любил ее.

Точка.
Рисунки пылью. Взвесь дождя. И тень церквушки за кладбищенской оградой.
- Ференц, тебе здесь не место, - мой брат сам подходит ко мне, и многие, покидая кладбище, оборачиваются. Их неприкрытый вуалью приличий интерес раздражает.
- Нам надо поговорить.
- О чем? – по лицу Франца скользнула тень неудовольствия.
- О перчатках.
Франц смотрит на меня, как на безумца. Наверное, я и вправду похож.
- Ты вернулся. Зачем?
- Хотел поздравить тебя, - он пожимает плечами. – Попросить прощения…
- Или вновь увидеть Анну? Ты решил, что наша с ней свадьба – не повод прекращать отношения, верно? - я снова способен чувствовать.
Гнев.
Обиду.
И недоумение – неужели он, мой брат, и вправду собирался поступить подобным образом?
- Напротив, весьма удобно. Моя жена, твоя любовница…
- Замолчи.
Он оглядывается, словно опасаясь, что этот наш разговор подслушают.
- Анна тебе отказала, верно? Она меня не любила, но была порядочной женщиной.
Франц не спешит отрицать, и каждое слово уверяет меня в собственной правоте.
- Ты настаивал. Она… после ссоры с Ольгой она была взвинчена. И что сделала? Ответила тебе пощечиной? Или нет, скорее пригрозила рассказать твоей невесте правду, так? А ты испугался. Одно дело слухи, и совсем другое – явный скандал…
Теперь слова сами складываются в узор обстоятельств.
- Ты попытался ее успокоить, но стало лишь хуже. И тогда под руку подвернулся нож. Ты не собирался убивать Анну. Так получилось, правда?
В его глазах я читаю ответ.
- Все дело в перчатках, Франц. В ее комнате было слишком много белого. И твой белый костюм вписывался, а руки – нет. Почему ты снял перчатки?
- Ты ничего не докажешь.
Он уходит, быстро, почти срываясь на бег.
Доказать?
И вправду не выйдет. Но я и не собираюсь.
Он мой брат. И я знаю его любовь к роскоши и авантюрам. Он вновь занял под залог приданого невесты, а деньги вложил в некую компанию с весьма сомнительной репутацией.
Тесть оплатит его долги раз. И быть может два или три, надеясь, что Франц образумится.
Пусть.
Образумиться ему не позволят. Слишком много вокруг искушений… а за последний год я научился создавать химеры.
Мне останется лишь наблюдать.
Отныне я сторож брату своему.
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

Деревенский детектив
Злодеяние было совершено в полночь, в этом Петька ни на секунду не усомнился. Воображение его тотчас нарисовало картину. Покосившийся забор – поправить все руки не доходили. Луна, повисшая над крышей старого сарая. Скрипучая калитка, которая на сей раз открылась беззвучно. И зловещая сгорбленная тень. Почему сгорбленная? Петька и сам не ответил бы.
Воображение, оно такое.
И пользуясь случаем, оно вложило в руки тени топор, лезвие которого поблескивало в лунном свете самым зловещим образом.
Где-то далеко бухнул колокол, отмечая наступление полуночи.
И Семен Игнатьевич по старой привычке голос подал. Его-то часы, небось, поточнее церковных будут. В этом Петька убеждался не раз.
Он сам сквозь сон слышал протяжное блеяние и трусливо нырнул под подушку. Еще и рукой прижал, чтоб совсем ничего не слышать.
- Убили, - всхлипнул Петька, осеняя себя крестом. И чуть громче добавил: - Осиротили!
Семен Игнатьевич лежал на соломе, вытянув закоченевшие ноги.
- Ироды!
Негнущимися пальцами Петька вытер слезы.
Ну вот как так можно? Нелюди… одним словом, нелюди… Ничего, Петька сочтется.

Участковый к Петькиной беде отнесся, надо сказать, без должного пиетета, вздохнул и поскреб красную щеку. Вечно Пал Палыч, которого за глаза ласково именовали Падлычем, клубникой злоупотреблял. И ведь знал же, что посыплет, но все равно ел, клялся, дескать, не способен удержаться.
И сейчас он со вздохом сунул палец в миску, где в ягодном соке таяла сахарная шуба.
- Сдох, значит, - задумчиво произнес Падлыч, глядя, как с пальца капает розоватый сироп.
- Убили, - поправил Петька, добавив. – Злодейским образом…
Падлыч вздохнул, чувствуя, что надеждам его на тихий день не суждено оправдаться.
- Подозреваемые? – облизав палец, он сунул руку в ящик, долго шарил в нем и все же выудил пожеванную ручку и бумагу.
- Так это…
Петька задумался. Семена Игнатьевича многие недолюбливали.
- Клавка, - начал он список.

- Я? – Клавка взвизгнула и подалась вперед, наваливаясь грудью на забор, слишком хлипкий, чтобы противостоять Клавкиному богатству. И Падлыч, в кои-то веки позабыв о клубнике, уставился в вырез василькового платья. – А чё сразу я?
- Он тебе огород потоптал, - напомнил Петька, на всякий случай отступив. С Клавки станется побуянить.
- От, холера! Так то когда ж было?
- В прошлом месяце.
- И чё?
- И ничё! – переругиваться из-за Падлычева плеча было неудобно, и Петька высунулся, глянул Клавке в глаза. – Ты сама на меня жалобу накатала! И судом грозилась!
Клавка только фыркнула и мотыгой помахала…
- Клавдия, - с упреком произнес Падлыч, переводя взгляд повыше. И до Петьки долетел тихий вздох. Клавка была хороша. Крупна, дебеловата, аккурат в Падлычевом вкусе. – Пожалуйста, держите себя в руках. Следствие идет.
Он приосанился и, сунув большие пальцы под ремень, над которым нависало брюшко, осведомился:
- Что вы делали сегодня ночью?
- Так это… спала.
- И кто подтвердить может? – сунулся Петька. А Клавка ответила.
Нецензурно.
И значит, алиби у нее не было. Топора, впрочем, тоже… но ведь ради такого дела и одолжить могла.

Степаныч придремал над шахматной доской. Правая его рука подпирала щеку. Левая повисла, но сигарету из пальцев Степаныч не выпустил.
- Эй, - участковый постучал о тазик, висевший на стене. Звук вышел громким, ясным, и Степаныч встрепенулся, едва при том не съехав с табурета.
- Чего? – он смачно зевнул и почесал смуглый живот.
Петька же, оставшись у ворот, цепким взглядом окинул очередного подозреваемого. А что, Степаныч с топором ловко управляется. Вон какие ручищи. И вообще, если подумать, крайне подозрительная он личность. В поселке объявился года три тому, откуда – не известно. Сам о себе говорить не любит, по соседям не ходит, да и гостей особо не привечает. Сидит сидмя во дворе, шахматы двигает… пить и то не пьет.
- Ведется следствие, - туманно ответил участковый, окидывая цепким взором заросший бурьяном двор.
- Семена Игнатьевича убили, - пожаловался Петька.
- Козла, что ль?
Степаныч встал. Поднимался он медленно и в этой неторопливости Петьке виделась угроза. А еще он заметил, что грудь Степаныча была покрыта синей росписью татуировок.
- И что, если козел, - татуировки были старыми, выцветшими и на плече белело пятно, видать, Степаныч пробовал сводить, да не вышло. – Если козел, то убивать можно?
- Нельзя, - спокойно согласился Степаныч. – А чего я?
- Так он же тебе забор порушил.
- Ну?
- И стало быть мотив имеется, - важно произнес участковый и задал еще один вопрос: - Где вы были сегодня ночью?
- На рыбалке, - Степаныч указал на колышек, на котором сушилась связка подлещиков. – Славно посидел… хорошие у вас места… душевные…
И он опять вернулся к шахматной доске, а участковый ткнул Петьку локтем в бок, мол, хватит человеку докучать.
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

- продолжение -

Старуха Гжельска копалась в огороде. И Петька, глянув на соседку, подумал, что не так уж она и стара. Ну да, седьмой десяток пошел, но ведь не в годах дело. Бабка крепкая. Вон как справно лопатой орудует… и за водой сама ходит… и дрова рубит… и характер скверный.
- Чего? – она приставила ладонь к уху, мол, глуховата.
- Семена Игнатьевича убили! – проорал Петька, с радостью отметив, что старушенция поморщилась. Не слышит она… как же!
- Туда ему и дорога, - старуха воткнула лопату в землю и ногой, обмотанной поверх тапка тряпьем, придавила. – Ирод был, а не козел. Кур моих гонял… а они нестися переставали.
Она широко перекрестилась и сплюнула.
- Скажите, - Пал Палыч в этот двор заглядывать не спешил, все косился на старого цепного кобеля, которого старуха с оказией с цепи спустила. – Что вы ночью делали?
- Чего?
- Ночью чего делала? – повторил вопрос Петька.
- Спала, - старуха глянула, показалось, с хитрецой. Спала или нет, но обратное ж не докажешь!
И Пал Палыч с чувством выполненного долга повернулся к старухе спиной.
Петьке не осталось ничего, кроме как поспешить за участковым. А Падлыч самым решительным шагом направлялся не куда-то, но к Петькиному дому.
И чего ему понадобилось?
- На место преступления взглянуть хочу, - сказал участковый, остановившись перед калиткой. Ну да, старая, провисла на петлях, и забор давно следовало бы поправить, и возле дома некошено. Так разве ж в этом дело?
Некогда Петьке со всякой ерундой возиться.
- Прошу, - он толкнул калитку, которая, прочертив по траве полукруг, застряла. Протискиваться Падлычу пришлось боком. А кто виноват, что он разъелся?
Сарай стоял за домом. И на двери висел замок, изрядно проржавевший, но еще хороший. Падлыч подергал его с задумчивым видом, и руку платочком отер.
- Дверь заперта была?
- Ну…
Петька поднял камень, под которым хранил ключ. Пробовал он, конечно, с собой таскать, да пару раз терял. Приходилось дверь высаживать.
Дверь открылась беззвучно. И Падлыч, наклонившись – притолока была низкой – переступил порог.
В сарае вовсе не было темно, напротив, сквозь щели в стенах и крыше проникал свет, и узкие полосы его расчертили земляной пол. Золотом отливала солома. Плясали в лентах света былинки. Пахло сеном и навозом. Где-то на крыше возились голуби.
- Вот оно, значит, как… - Падлыч остановился над телом Семена Игнатьевича. Посмотрел с одной стороны, потом обошел и глянул с другой. Наклонился, потрогав клочковатую грязную шерсть. Распрямился с кряхтением, придерживая поясницу рукой. И пальцы опять вытер, правда, уже о брюки.
- Помер, - сказал он.
- Убили. Вон и топор. Надо отпечатки пальцев снять, - сказал Петька, правда, при том он не сомневался, что убийца тщательно отер рукоятку.
Петька в кино такое видел.
А участковый только хмыкнул: черствый человек, никакого сочувствия. И топор поднял не платком, а голой рукой, стирая возможные улики. Повертел и сунул Петьке с вопросом:
- Не твой, случаем?
- М-мой.
Точно. Его, Петькин, топор, который в прошлом месяце исчез бесследно. Петька его обыскался, весь дом перевернул. И сарай тоже. А выходит, злодей заранее убийство спланировал. И топор изъял, припрятал до поры, до времени.
- Интересненько… - Падлыч подошел к двери и пальцами провел по косяку. – Сюда иди, потерпевший.
Петька подошел.
- Глянь.
В косяке имелась глубокая зарубка.
- От топора, - пояснил Падлыч.
Точно! Петька тогда с топором в сарай пришел, а потом мешаться стал, и Петька его в стену вогнал, чтоб, значит, забрать потом.
- Ясно все, - Падлыч бросил взгляд на тело Семена Игнатьевича. – Несчастный случай.
- Как?!
- Обыкновенно. Топор висел тут. И давнехонько. Небось, сам уже выезжать начал… а тут еще твой козел бодливый о дверь стучался. Вот и стукнул. Топор выпал и прямо ему по темечку.
Участковый выбрался из сарая и потянулся, охая.
- А может, и не несчастный случай, - продолжил он.
- А что тогда?
- Самоубийство, Петька, - Падлыч переступил через навозную кучку. – В таком свинарнике и козлу жить опостылело. Прибрался бы ты, что ли…
 

zoiva-55 zoiva-55 в оффлайне

новичок
Сообщений: 38

zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный zoiva-55 популярный

Научный детектив

Разве ученый не похож на детектива? Детектив раскрывает тайну преступления, а ученый – тайну природы. С детства я мечтала быть ученой. Разные дяди и тети спрашивали у меня: « Кем хочешь быть, деточка, когда вырастешь?» А я и отвечала: «Ученой».
После окончания университета меня направили в лабораторию. Лаборатория размещалась в старом красивом корпусе медицинского института, на месте которого сейчас зеленая лужайка перед станцией метро «Площадь Ленина». Мне предстояло искать новые препараты для лечения алкоголизма. Время было такое – борьба с виноградниками и алкоголиками. ( Многие читатели моего рассказа в то время еще и не родились). Я познакомилась с Шефом и Леночкой-аспиранткой. Леночка - веселая, кудрявая, обожала блузки и шарфики в горошек и ни разу не пришла на работу вовремя, если вообще приходила. Но ученым это позволено - их мысли всегда о науке, даже сны у них научные. Шеф казался мне уже немолодым – тридцать лет. Время от времени он вздыхал: «Сначала защититься, потом жениться». Чувствовал мои с Леночкой безмолвные вопросы.
Мы получили для экспериментов сто белых крыс. Шёрстка у них была бархатной, глазки – красные бусинки, лапочки ― розовые. Хвосты были некрасивые – голые, серые, но очень удобные, чтобы набрать пучок крыс и перенести в нужное место. Зеленкой мы метили правое ухо, левое ухо, голову, спину, левый бок, правый бок, хвост. В зависимости от комбинации зеленых пятен у всех крыс появились имена. Весьма милой крыской была левое ухо, спина, правый бок, левый бок. Мегасамец получил имя голова, спина. Самой кусачей была левый бок, правый бок, хвост.
Раздобыли три литра чистого этанола, добавили двенадцать литров воды. Крысам предстояло выпить пятнадцать литров 20% -ного спирта. В каждую клетку поместили две детские бутылочки с сосками: в одной вода, в другой - спирт. В течение месяца я ежедневно спускалась в виварий и наблюдала за нашими милыми созданиями. К концу дня я уже шаталась и от усталости, и от запаха этанола. Я должна была поделить крыс на три группы - алкоголики, малопьющие и категорически непьющие (совсем немного) ― по тому, как часто они сосали спиртовую бутылочку. Алкоголиков отселили. В клетке с алкоголиками была движуха – они дрались, обнимались, пищали и много ели. Нам предстояло их вылечить.
Итак, Шеф приносит препарат Х-1. Вкололи под кожу. Не действует, крысы за ночь полную бутылочку со спиртом приговорили, ждут еще. Увеличиваю дозу в два раза. Крысы больше не пьют. Но и не живут. Препарат Х-2 - не пьют, потому что не ходят, паралич задних лапок. Препарат Х-3, пьют в два раза больше. Препараты – Х-4,5,6,7,8 – не действуют. Шеф очень и очень мрачный.
В начале весны вдруг Леночка докладывает Шефу:
― Препарат У-15 заметно снижает потребление спирта.
― Продолжайте эксперимент, варьируйте дозу!
Через месяц Леночка докладывает:
― Крысы полностью отказались от алкоголя.
― Отменяйте препарат! Курс лечения закончен.
Леночка докладывает регулярно:
― После отмены препарата крысы не пьют спирт уже три дня…, неделю…, две недели…, месяц.
― Осенью на людях будем проверять. А сейчас тезисы на конференцию отправлю. Та- та - та та - ри - та та-та-там!
Шеф наш, оказывается, такой милый. Но… у меня никаких результатов. Уже двадцать пятый препарат проверяю. Шеф утешает: «Отрицательный результат в науке – тоже результат». Но люди ждут наших научных открытий и свершений! А ведь уже жаркое лето. Крысы мои ведут непредсказуемо. Спустилась я в виварий. Что-то в последнее время изменилось. Тихо как-то. Грустно. Моя рука потянулась к крысиной бутылочке со спиртом, я сняла соску и отхлебнула. Но там была вода!!! Я ошиблась? Нет, на бутылочке написано С2Н5ОН. Во всех моих бутылочках вместо спирта была вода! Кто? Кто мне портил эксперимент? Ленка! Она вылила спирт и заменила его водой. Ревнует к Шефу? Рвется к диссертации?
Ленки на работе уже не было. На моем столе лежал розовый листок. Я прочла: «Зосенька (имя настоящее)! Я вышла замуж. Вечером улетаем во Францию. Муж – сомелье, у него винный заводик. Утешь шефа, ты же умная».
Ах, вот оно что! Проклятый капитализм! Им не нужны препараты, снижающие потребление вина!
На столе шефа тоже лежал розовый листок. Прочла: «Препарат не работает. Не хотела Вас огорчать. Лабораторный журнал сожгла».
Я вернулась к крысам. Я поняла, что меня тревожило. В виварии не было запаха этанола. И во всех Ленкиных бутылочках тоже была вода. Кто не давал нам работать? Кому мы мешали? Кто вылил весь спирт? Или выпил??
Завтра. Шеф узнал. Побежали. Попробовал. Вскричал. ( Извините за рваный стиль, как вчера все помню и волнуюсь.)
― Где этот мерзавец-сторож?
― Лежит в психбольнице. Обострение хронического алкоголизма, стадия белой горячки.
Помолчали.
― Шеф, давай другим займемся… Я детскую ванночку купила… Налью воды, брошу крыс, отмечу время, когда тонуть начнут. Когда оклемаются, вколем препарат, повышающий работоспособность, и опять в ванночку плавать.
― Какой препарат?
― Мы же с тобой умные, что-нибудь придумаем.
 

marta-nika marta-nika в оффлайне

писатель
Сообщений: 1 004

marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный marta-nika популярный

Путник.

Он шёл.Молчаливый,ничего невидящий,ничего неслышащий.В длинном чёрном плаще,потрёпанный край которого волочился по земле.В остороконечной шляпе,низко свисающие поля скрывали его лицо с незрячими глазами.Одинокая,прямая,угрюмая фигура на дороге.С дороги на дорогу,со страны в страну,из столетия в столетье.Когда-то чёрные,а сейчас потерявшие цвет,его сапоги касались земли то по-весеннему тёплой,то скованной ледяным панцирем,то раскалённой,как жаровня.Он шёл...Путник.

Лейтенант Иван Тимофеевич Прохоревич,недавно приступивший к исполнению обязанностей участкового,устало смотрел на Толяна.
--Анатолий Игнатьевич Рудой.Что вас привело ко мне?
Маленький плюгавенький мужичонка заикаясь говорил:
--Ты это,Тимофеич,дом-то проверь.Страшная там затевается история.
--Анатолий,по-подробнее,пожалуйста.
Ивану было скучно и чтоб развлечь себя,он согласился выслушать местного алкаша и закореннелого тунеядца Толяна.
--Значицо,дело было так.Анька вчера надыбала пузырь...
--Анна Николаевна Василевич.А,кстати,как она приобрела спиртное?
--Хахаль подарил,а пить не стал.Вобщем,присёк я пузырёк и раскатал Аньку.А где выпить?Ну и решили заглянуть в Брошенный дом.А чё,на башку ни капает,место тихое,глухое..
--Дальше.
--Ладно.Залезли мы в дом через разбитое окно.Пузырёк раздавили,Анька свалила,а я остался покимарить в тишине.Глаза только прикрыл,чую,что-то неладное.Смотрю,вдруг свет какой-то в доме,и появилась она...
--Кто?
--А хрен его знает.Женщина.Странная такая,не нашенская,точно.Не то в платье,не то в балахоне белом.Глянула на меня,и так страшно мне стало,что волосы на голове от ужаса поднялись...
--Дальше.
--А что дальше...Очнулся,лежу на обочине в километрах пяти от Брошенного дома.
Лейтенант разочарованно вздохнул.Кому белки привидятся с пьяну,кому ещё что,а Толяну женщина в белом.Но проверить решил,мало ли чего.
Вечером,когда уже стемнело,на своём стареньком Форде подрулил он к Брошенному дому.Взошёл на порог,и вдруг двери сами по себе распахнулись.Иван шагнул в дом.Обычный брошенный дом,но для очистки совести прошёл по комнатам.В последней возле полуразрушенного камина в кресле сидела женщина.Обычная,в светлом брючном костюме,рыжеволосая.Иван от неожиданности прошептал:
--Вы кто?
--Мария.
--Отчество,фамилия..
Женщина посмотрела на него своими зелеными глазами, потом приложила палец к губам:
--Тихо.Спать,спать,спать...
Лейтенант медленно сполз по стене и уснул.И видел сон...

...Стук перекатывающихся по каменным плитам колёс деревянных повозок,запряжённых низкими клячами.Слившиеся в единый неразборчивый гул голоса эхом ударялись в массивные стены,превратившие улочку в узкий колодец.Женская фигурка тенью мелькнула и скрылась в конце улицы,выходящей к морю.

Мария перевела дыхание,жаркий воздух горячей струёй проник в лёгкие,остро резанув по горлу.Она сдёрнула с головы покрывало с красными на синем цветами,искусно вытканными на тонком полотне,поднесла к лицу и только тогда расплакалась.Сначала облегчённо,давая выход накопившемуся горю,потом всё горше и горше...
--О,Боже!.Молю о милости,о помощи...
Она шептала быстро и страстно,в глухой надежде найти спасенье в словах.
Устав,обессилев от слёз,она замолчала и опустилась на землю,не обращая внимания,что и так редкая тень,отбрасываемая скрюченными,переплетёнными стволами деревьев,стала короче,и солнце давно жжёт её непокрутую голову своими беспощадными лучами.Мария окончательно запуталась.В памяти звучал его голос,такой милый и родной:
--Прости.Я не могу переступить через отцовскую волю.Ты сама виновата,не думала,что будет дальше.Прощай!
Она вспомнила его лицо,глаза,в одночасье ставшие холодными и чужими.
Потеплело на душе,мягкая волна ушедшего счастья набежала и исчезла.Решение пришло быстро,не оставив места для сомненья.
Мария легко,как прежде,поднялась с земли и направилась к лазурным,отражающим небо,прозрачным водам Средиземного моря.
В тот момент,когда волны сомкнулись,поглотив маленькое женское тело,из города вышел Путник.Высокий,угрюмый,в длинном плаще и остроконечной шляпе с огромными полями.

Лейтенант проснулся.В камине ярко полыхали поленья,бросая призрачные тени на женщину в белом одеянии, похожем на саван.У ног её лежал платок с красными на синем цветами.Протягивая к ней руки,на коленях стоял мужчина в длинном черном плаще и причудливой остроконечной шляпе.
--Мария. Как долго я тебя искал...Прости.Прости меня!Умоляю.
Женщина тихо произнесла:
--Прощаю..

Второй раз,хотя непонятно,был ли первый,Иван проснулся от горячего воздуха,проникшего в раскрытое окно Форда.Он сидел в машине на дороге,а со стороны Брошенного дома,горевшего вдали,шёл жар и свет,превративший ночь в день.

...

Последний раз редактировалось marta-nika; 18.09.13 в 00:38.
 

hlopec-z-veski hlopec-z-veski в оффлайне

новичок
Сообщений: 4

hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный

Классический детектив на 9233 знака без пробелов, построенный с использованием 12 правил классического детектива.


Правило 1.Обязательное преступление в детективе — убийство.
Правило 2. В произведении не должен фигурировать китаец.


Убили негра.



- Ну что, уважаемый, рассказывайте, что тут у вас произошло.
- Да я бы рад, но сам не понимаю. Этот парень, видимо, подошёл к стойке. Я в это время бокалы протирал, его и не заметил, он пива спросил. Я не успел повернуться, как слышу –бах! Повернулся, а это чёрный по стойке сползает. А до того он что-то с волосатым делил.
- И что никого рядом?
- Так мне ж свет на стойку светит. А в зале темно. Ну там кто-то метнулся к столам и стульями гремел, но точно не девка. Девка, она на повороте стойки сидела, а потом в туалет видно пошла, я её, когда бокалы протирал, всё время видел, а тут как раз ваши. Как чуяли, что здесь нечисто. Я еще и не понял, что случилось, а они уже в двери входят. Ну ясно – всем стоять! Всем сидеть! Всем лежать!

Правило 3.
Надо обеспечить читателю равные с сыщиком возможности распутывания тайн, для чего ясно и точно сообщить обо всех изобличительных следах.

Картина маслом.
Придорожное кафе. Подобие облицованного вагона. В одном торце вход через «предбанник», в противоположном торце - барная стойка, слева от стойки узкий проход глубиной метров пять и две двери: подсобка сразу за баром и в самом конце туалет на одно очко. Между баром и залом - цветочная стойка от пола до потолка.
21:15 Чернокожий рокер убит ударом пивного бокала по голове. В левый висок. Кровь и пиво на полу. Пиво на стойке. Осколки по всему бару. Его мотоцикл снаружи. Все посетители лежат мордой в пол - это наряд зашёл кофейку попить. Или за откатом. И аккурат всех на месте и зафиксировали. Покойный ещё конечностями подёргивал. Вызвали опергруппу. Сейчас будем восстанавливать истину. По минутам.
-Сержант! А посмотри, что у покойного по карманам?
Так, баян в коробочке, ложка, зажигалочка «Зипо», пакетик белого вещества, грамм на 5...Ого! По вкусу... по вкусу разбодяженный аспирином морфин, водительское на имя Сергея Иванова, наш человек выходит, ключи и пустой лопатник.

Правило 4
Преступником должен быть кто-то, упомянутый в начале романа, но им не должен оказаться человек, за ходом чьих мыслей читателю было позволено следить.

Теперь всех в подсобку, по очереди.
Бармен пришел на работу в 20:30. Принял кассу – 650 монет. Это наторговал его напарник. Говорит, посетители только дешёвое пиво и хлещут, рядом с трассой рок-фестиваль. Публика ещё та. Выходит, продал он ровнёнько 200 бокалов. Пустые бокалы в конце смены собрал, вымыл. Только два остались у хипповской парочки на столе и один у волосатика. По словам бармена, этот здесь с обеда сидит. Видать шмалью торгует, но это мы сейчас проверим. А девка к девяти вечера как раз подтянулась к бару за дозаправкой и орешками. Вот её бокал на стойке и стоит рядом пачка винстона и червонец под пакетом орешков.
- Давай-ка, сержант, того волосатого поднимай с пола в подсобку.
- Что у нас в карманах?
- Извини, начальник. Полные карманы марихуаны.
- Значит срок уже имеем. Корабль травы и денег косарь без сотки. И мелочи сорок копеек. Так и запишем. И ключи от машины, машину досмотрим.
- Да там корабль остался, это начальник для собственного потребления.
- А это зависит от того, что мы споём. Мы ж из убойного, нам твоя шмаль без надобности, если б была надобность, то мы б километр проехали и там полный фестиваль шалобаса - смекаешь? Так что колись, не стесняйся, как оно было.
- Ну сразу скажу, кто этого чёрного грохнул, я не видел. Я ж к стойке спиной сижу. В окно посматриваю. Мало ли чего. Мое дело стрёмное.
- Со скольки тут ошиваешься?
- С часу дня.
- Как бармен менялся, видел?
- А то. Видел.
- И что ты с часу дня тут делал?
- Пиво пил. Ну и..это..того..ну вы понимаете.
- И много выпил?
- Да кружек шесть.
- Заплатил хоть?
- Ясное дело, тот бармен уходил, бабки с меня взял за все 5 кругалей. И тот недопитый. Ему типо смену сдавать. А этот у всех сразу берет. Так что, начальник, всё путём.
- Так что про рокера?
- А про чёрного? А что про чёрного?
- Бармен говорит, ты с ним базарил до того, как его шлепнули.
- Так он у меня... ну, понимаете, затовариться хотел
-И как?

Правило 5.
Недопустимо использовать доселе неизвестные яды, а также устройства, требующие длинного научного объяснения в конце книги.

- Ну затоварился. Только я, начальник, сразу признаю, он герыча хотел, всё равно трупака на экспертизу повезёте. Ломало его. Ну я ему свои четверть грамма и отдал, только бабок ему не хватило. Так он всё вытряхнул из лопатника и сразу в толчёк подался. Видать вмазаться. Потом ко мне вернулся, отпустило его. Кстати, он спрашивал, кто тут ещё барыжит, но я с ним больше ничего.
- Так может ты его того? Бармен говорит, вы ссорились.
- Да не ссорились. Ну, он наглый бык, стал наезжать, что, типо, и так обойдусь, у него там, типо, до трёх соток червонца не хватало, ну я, типо, глянул, что он пустой и отвял от него.
- А бармен ещё говорит, что видел, как ты, когда рокер упал, за стол от стойки метнулся.
- Врёт он, товарищ начальник! Реально врёт! Я спиной сидел!
- А с чего ему-то врать?
- Так я скажу с чего – он сам дурью промышляет. А я ему конкурент. Это ж бармены. Они все при делах.
- Сейчас разберёмся.
- Сержант! Волосатого в наручники и в машину, а мне бармена.
- Товарищ начальник! Мы ж договорились!
- Кто с кем? Я тебя не за шмаль. Я тебя как подозреваемого в убийстве пакую. Сержант, этого уводи – толстого приводи.
- Ну-с.. снимаем бурнус. Давай рассказывай ещё раз.
- А я ж уже всё рассказал.
- Сержант, осмотритесь там и снимите кассу. И из карманов всё у толстого повытряхивайте. А ты, гроза общепита, сиди пока тихо. Волосатый шепнул, что ты травой фарцуешь.
- Да я...
- Что тут у нас.. такс.. В кассе 679 рубликов и 25 копеечек.
А в карманах курточки со шкафчика.. ровненько соточка и водительское и никаких следов шмали, врёт, выходит волосатый?
- Врёт, господин начальник!
- А зачем врёт?
- Так может он его и того.
- Так ты не видел, как волосатый нарик негра убил?
- Ну не могу сказать.. если очень надо, то –видел, я ж за закон, я ж понимаю.
- Нет. Пока не надо, мне пока правда надо. Виноватого я еще на назначил. Но скоро назначу.
- Сержант, толстого - за стойку. Девку- ко мне.

Правило 6.
В детективе нет места литературщине, описаниям кропотливо разработанных характеров, расцвечиванию обстановки средствами художественной литературы

- Рассказывай, родная, не плачь, только чистосердечные показания смягчают вину и увеличивают срок, не реви.
- Ой, а я не знаю, что рассказать. Не видала я ничего. Я из уборной вышла, а он лежит.
- Где сидела? За каким столиком?
- За третьим от входа, мы с Лео пришли.
- Это там, где сейчас четыре кружки стоит?
- Да. Я за пивом пошла. Орешков хотела взять.
- И как?
- Ну взяла, деньги на стойке оставила, а тут этот чёрный –здоровый такой из туалета вышел и у меня за спиной прошёл, а я в тубзик хотела и пошла.
-А как вышла, что видела?
-Лео. Он возле туалета стоял. Тоже наверное туда.. а вышла из-за угла и –уже этот лежал на полу, а тут и ваши вошли.
-Сержант! Девушку в машину. Второе дитя цветов в студию!
-Рассказывай.
-Я не видел кто его.. того..
- А где ты в этот момент был?
Возле туалета стоял. Мы с Машкой поссорились.. ну она к бару пошла. И сидела там, надувшись.. а этот скинхед бритый с второго столика на неё посматривал. Она в тубзик двинула. И он за ней.. ну понятно.. я тогда тоже туда подошёл.. скин постоял минуту, похмыкал и ушёл..
-И как скоро ты услышал звук удара?
-А я и не слышал.. музон же орёт.. это ваши выключили..
-А что в карманах?
-Вот.. сигареты.. денег две сотки.. и мелочь..
-Так и запишем-мелочи на сорок пять копеек.. за пиво-то рассчитались?
-Ясен пень.. тот бармен уходил- мы рассчитались. А это деньги сразу берёт у стойки. Без бабла не отпускает.

-Сержант, давай бритоголового!
-Здорово, патриот!
-Служу советскому союзу!
-Ты, бритый, сейчас себе на срок наслужишь.. не любишь негров?
-Я и евреев и педигеев не люблю.
-А девок любишь?
-И што?

Правило 7
Любовь запрещена. История должна быть игрой в пятнашки не между влюбленными, а между детективом и преступником.

-Так выходит, ты пошёл хипушку в сортире прижать, но обломилось, и ты черномазенького прикончил?
-Не выходит, гражданин начальник. Уж больно здоровое негрилло.
-И ты его бокалом?
-Пустой разговор, гражданин начальник. Да. За хипушкой посматривал. За ней пошёл. Но тут её волосатик подтянулся. А мне в общем не хотелось что-то драться в этот вечер, я и отвалил. Обратно за столик.
-Где сидел?
-Где ваши положили, там и сидел. Второй столик.
-Пил много?
-Три пива. Можешь проверить- бармен стаканы не убирал. Денег я ему сразу отдал.
-Сержант! Пассажира в машину. Кто там ещё остался?
-Панк в углу лежит товарищ майор!
-Панка в студию!

Правило 8.
К разоблачению должны вести логические выводы. Непозволительны случайные или необоснованные признания.

-Здорово, красава! Рассказывай.
-А чё рассказывать?
-Вмазанный?
-А то. В овно. Имею право.
-Что в карманах?
-Обломись, мусорок. На кармане –голячок. Ложка да баян.
-Кто негра нахлобучил?
-Я что ли? Не помню.

Правило 9.
Глуповатый друг детектива, не должен скрывать ни одного из соображений, приходящих ему в голову; по своим умственным способностям он должен немного уступать — но только совсем чуть-чуть — среднему читателю.

-Сержант, где этот упырок сидел?
-Дальний стол. Он не сидел, а лежал. Два пива на столе и оба не выпиты.
-Где герыч брал?
-Там уже нет. Тебе не достанется.
-Сержант, пакуй удолбыша.
-Товарищ майор! Следователь приехал.
-Самое время.
-Привет, майор. Что тут у нас?

Правило 10.
Для сообразительного читателя разгадка должна быть очевидной.

Последний раз редактировалось hlopec-z-veski; 19.09.13 в 18:21.
 

hlopec-z-veski hlopec-z-veski в оффлайне

новичок
Сообщений: 4

hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный

Правило 11.
Разгадка должна быть

-Да ясно всё как божий день. Бармен торговал героином и убил уколотого негра.
-А с чего так?
-А просто.
Они пивасиком тут торгуют. По 3-25 стакан. У бармена касса 679 рубликов и 25 копеечек. Из которых 650 рубликов он получил от сменщика. Итого наторговал бармен на 29 рубликов 25 копеечек. Ровно 9 бокалов. Плюс бокал у девки и пачка орешков. Но она за них ещё не рассчиталась.
На столах 12 бокалов, из которых от прошлого сменщика осталось три – два у хипарей, один у барыги. Значит все бокалы на месте. Все остальные бокалы сменщик, сдавая смену, собрал и помыл. А негра нахлобучили бокалом. Притом с пивом. Значит бармен соврал, забыв рассказать, что негр у него пиво взял.
Может и просто забыл. Но у негра нашли пакет на 5 грамм герыча. А пришёл он на ломах и выпрашивал у барыги дозу. Барыге врать нет резона, потому что если он допёр, что труп повезут на экспертизу, то он бы допёр, что и героин на трупе найдут.
Значит бармен почему-то стреманулся сказать, что покойный с ним говорил и о чём говорил. Или хотя бы пиво покупал.
Выходит, что бармен отдал ему 5 грамм, а это большие деньги. Плюс пива налил. А негр его послал. Потому что у него и копейки не было. Тут бармен его бокалом и нахлобучил. Но видать тушка у чёрного брата большая . А голова слабая. Он кони и двинул.
-Так что, пакуем?
-Пакуй.

Правило 12.
Непозволительно решение, при котором преступником является один из слуг

Сам, майор, раскрыл, сам и пакуй! У нищих слуг нет!


Последний раз редактировалось hlopec-z-veski; 19.09.13 в 18:25.
 

kruten kruten в оффлайне

новичок
Сообщений: 27

kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный kruten популярный

СЕЛЬСКI ДЭТЭКТЫЎ

Змрочны надвячорак схiлiýся над вёскай. Вучастковы Патрончык, марнуючы час, дапiваý кубак гарматы. Нечакана, цiшыню пакоя парушыý тэлефон…
- Слухаю!
- Алё, мiлiцыя? – пачулася з трубкi.
- Да, вас слухаюць!
- Я з вёскi «Скуголкi», мяне нехта абрабаваý!!!!! – прырывiсты жаночы голас енчыý у трубку.
- Якая хата? – спытаý Патрончык.
- Першая з канца!
- Якая яшчэ першая з канца? Нумар якi?
- 20!
- Што забралi?
- Грошы, грошы забралi i сякеру…
- Вось як…. Добра чакайце! Хутка буду…
Хутка - односнае слова… Дзяжурная вучастковая машына ýжо бiты тыдзень стаяла без руху i чакала запчастак… На гэты выпадак быý прадугледжаны дзяжурны ровар, хоць i без мiгцелкi, але давольна спраýны па сельскiм бездарожжы.
Амаль праз сорак хвiлiн следчы ворган, запыханы з мокрай спяною, быý на месцы здарэння…
Як толькi Патрончык ступiý у двор, няведама адкуль на яго кiнуýся вялiкi, чорны як смоль сабака… Пакуль Патрончык адмахваýся дубiнкай ад яго, з хаты выбегла жанчына…
- Хутчэй, а то штанiну адарве!!!!! – крыкнуý ёй Патрончык!
- Антон, сабака чортаý! Фу-Фу! Лезь у будку!
- Ну вось… - папраýляючы форму, прабубнеý Патрончык…
- Дзе, што ляжала i калi пакралi, буду састаýляць пратакол.
- Грошы вось тут у шафе, сякера - ý сенцах…
- Цiкава, цiкава, а вы дзе былi?
- Да тут недалёка, у агародзе…
- Колькi грошаý было?
- Да збiрала сабе i дзеду на смерць, мiльёнаý дзесяць з гакам…
- Хату, што не закрывалi?
- Да навошта, я ж тут, во, за плотам, амаль побач была…
- А сабака дзе быý?
- Да тут i быý…
- I што няводнага гуку ад яго не было?
- Да не, пачула бы…
- Вось навiна, так навiна… поýхаты знеслi, а яму хоць бы хны!
- А як суседзi добрыя цi не?
- Да якiя тут суседзi… Дзве такiя ж як i я бабкi…
- А хто з вамi яшчэ жыве?
- Дзед мой, Фiлiмон, хто ж яшчэ…
- А ён дзе зараз?
- Пайшоý карову з канём перавязваць, ды няма нiяк яшчэ…
- А дзе яны навязаны?
- Вось за тым пералескам у полi…
- Добра, чакайце, яшчэ зайду…
Патрончык быý упэýнены, што «злачынства» амаль раскрыта… Сабака маýчаý, злодзей добра ведаý, дзе, што i як ляжала, бо рэчы былi не разбрасаны. Засталося толькi знайсцi дзеда, трасануць як след i сам усё раскажа, дзе i куды дзеý бабкiны мiльёны…
Праз хвiлiн дзесяць Патрончык апынуýся на полi. Конь з каровай павольна перажоýвалi траву, адмахваючыся ад ваднёý. Побач нiкога не было…
Патрончык вярнуýся ý вёску i пайшоý па суседзях… Праз два двары ён убачыý дзеда, якi калоý дровы.
- Бог у дапамогу!
- I вам добрага дня!
- Вы тут нiкога чужога не бачылi?
- Да не…
- А дзеда Фiлiмона не бачылi?
- Нягож не… Я i ёсць Фiлiмон… Акрамя мяне тут мужыкоý i няма больш…
- Во як… Цудоýна… - амаль узрадаваýся Патрончык…
- А што вы тут робiце?
- Як, вядома, дровы калю…
- Як даýно?
- Няведаю… Мабыць гадзiны тры…
- А хто можа падцвердзiць?
- Да вось Альжбета…
- Да дому як з поля прыйшлi не заходзiлi?
- Заходзiý, за сякерай. Альжбету сустрэý, папрасiла дроý накалоць… Нешта я не разумею, што здарылася?
Патрончык моýчкi прысеý…
- Я сам ужо нiчога не разумею, одно добра – сякера знайшлась…
- Ну што, дзед Фiлiмон, хадзем да дому!
Патрончык пакуль iшоý з дзедам вырашыý зладзiць не больш не меньш вочную стаýку! Прыйшоý у хату, пасадзiý дзеда i бабку побач, i пачаý задаваць пытаннi…
Прайшоý час, другi… Бабка з дзедкам стойка трымалiся на дапросе… Неяк Патрончыку не ýдавалася знайсцi слабыя месцы ý iх адказах…Зрэшты сцямнела… Патрончык падыйшоý да шафы каб запалiць святло. Запалiýшы, нечакана заýважыý, што задняя сценка шафы адарвана знiзу… Ён прыняýся ададвiгаць шафу… На падлозе, за шафай, ляжаý свёртак з белай анучы…Патромчык выняý свёртак…
- Во, знайшлiся! – Радасна пракрычала бабка!
- Тваю ж маць! – злосна, скрозь зубы прамовiý Патрончык. – ну вы старыя i даёце!
На тым i скончыýся сельскi дэтэктыý. Пацярпелыя «злодзеi» былi пакараны добрай вячэрай з бутылкай водкi, а састаýлены пратакол ператварыýся ý попел…
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

Ведьма.
Старую ведьму убили посреди зимы.
В эту ночь луна скатилась с неба, едва не промяв землю, поднялся ветер, и призрачные копыта Дикой охоты прогремели по крышам.
- Прости и сохрани, - широко перекрестилась Мария. Муж ее, Петер, сидел в углу, уставившись немигающим взглядом на дверь. И только Эльса не боялась ветра.
- Бабушка зовет, - сказала она, сползая с лавки. – Плохо ей…
Ведьма болела давно. Она не жаловалась, как иные старухи, только суше становилась, тоньше, пока не истончилась вовсе до прозрачности. И темные некогда глаза подернулись мутью.
- Бабушка… - Эльса подошла к двери, и Мария заскулила, когда под ноги метнулась поземка. А Петер бухнул кулаком по стене.
Нет, муж попусту руки не распускал, терпеливый был. И любил ведь когда-то, платки дарил, ленты. Беременную, и вовсе на руках носил. Все бабы Марии завидовали.
А потом родилась Эльса…
- Ведьмовка… - Петер вскочил и, сунув за пояс нож, метнулся к двери.
- Ты куда?
Обернулся и полоснул диким страшным взглядом.
Вновь хлопнула дверь.
И заплясал на крыше оседланный охотой ветер.

Эльса родилась в грозовую ночь, когда молнии полосовали черное небо. Море гуляло. Летели волны, разбиваясь о высокий берег, оставляя на скалах пенную кровь. Мария кричала, и пьяноватая повитуха давила на высокий живот ее, пытаясь заставить дитя появиться на свет.
- Ведьмовка идет, - бросила вскользь, дыхнув в лицо кислою брагой. - В грозу иные не родятся.
Она навалилась на Марию всей тяжестью, и внутри словно лопнуло что-то.
Эльса родилась черной.
И Петер, бросив взгляд на дитя, отвесил жене пощечину: будет знать, как гулять. Небось сам светлый, и Мария тоже. Откуда ж темноволосое дитя?
- Ведьмовка, - со знанием дела повторила повитуха. И эти слова занозой остались в сердце.
Да и росла Эльса странной.

Тихо стало в доме. Только скрипит под крышей, будто кто-то с той стороны ходит. Походит, остановится, вздохнет и так горестно, что у Марии сердце страхом заходится. И вновь идет, бредет…
Ожидание невыносимо, и Мария решительно поднялась.
Пусть и странна Эльса, да своя ведь. А мужу мало ли что в голову взбредет? Найти надобно. Остановить.
За порогом ярилась буря, рассыпала снежное серебро. Морозом сковало дыхание, да так, что почудилось – еще немного и замерзнет Мария насмерть.
Ничего. Выдохнула. Закуталась поплотней в тулуп.
Куда идти?
К старушечьей избе, что на краю деревни в землю врастает. И вроде недалеко, да страшно – в такую бурю заплутать проще простого.

Эльса росла тихой, будто чувствовала острую неприязнь к ней отца и робкую материнскую любовь, которой Мария стыдилась, хотя и знала – нет за нею вины. Не гуляла она. А что дитя черное, так…
…ведьмовка.
Первыми неладное заметили соседи.
- У твоей-то глаз дурной, - Анхен покосилась на девочку, которая сидела в углу, перебирая щепки. – Давече на Рыжуху глянула, так теперь та не доится…
Эльса повернулась к соседке.
- А вы, тетенька, злое говорите. Оттого и не доится.
Правду ли сказала? Как знать. Но поползли слухи. И до Петера дошли, а он первым делом за вожжи взялся. Порол от души, да Эльса закусила губенку и терпела. Только на Марию поглядывала с упреком.
Хуже слов был ее взгляд.

Буран раскрылся. И метель легла под ноги, пустила сизую дорожку, словно за собой приглашая. Мария и пошла.
Ведьмин дом был темен. Крыша земляная, мхом покрытая, просела под тяжестью снега. А по сугробам виднелись две цепочки следов. Девичьи босые ноги – как только не закоченела Эльса в одной-то рубашонке? И мужские, огромные, словно и не человек – медведь шел.
А дверь приоткрыта.
Толкнула ее Мария, вошла в душную темноту. Пахнуло травами и старушечьим больным телом. Стон раздался рядом, а где – не разобрать впотьмах.
- Петер…
Кряхтение.
- Эльса…
Всхлип. И стон.
Лучина вспыхнула сама собой и ярко, ослепив на мгновенье.
- Подойди, - шепот шалью лег на плечи Марии. Легка, а не сбросишь.
Хотела убежать, да не смогла. Пыталась взгляд отвести, но черные ведьмины глаза привязали, притянули, заставили наклониться. Губ коснулось горячее дыхание.
- Ты… - сухие пальцы скользнули по лицу. И ведьма замерла.
Умерла.
Вылетела отравленная, перекрученная ведьмина душа через дыру в голове. Мария не сразу разглядела ее, черное пятно в седых волосах. Пятно было мокрым и мягким, и Мария, заскулив, поспешила вытереть пальцы о грязную старушечью юбку.
Как домой вернулась – сама не поняла.
Просто вдруг очнулась у выстывшей печи.
И тут же хлопнула дверь, пропуская Петера. Смурной, с побелевшей на морозе кожей, он долго топтался на пороге. Сказать ничего не сказал.
А Мария не посмела спрашивать.
 

nas_uta nas_uta в оффлайне

новичок
Сообщений: 8

nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный nas_uta популярный

- продолжение -

К старухе Эльса пошла сама. Собрала букет из ромашек, желтых одуванчиков и полыни, которая заполонила огород. Сперва никто и не заметил, что Эльса пропала, лишь когда темнеть начало, спохватилась Мария. А Петер нахмурился, но вышел искать.
Нашел.
Приволок за ухо, и Эльса вновь не плакала. А порку перенесла спокойно, словно вовсе не ощущая боли.
- Ведьмовка, - плюнул отец. И Мария, прижав дочь к животу, вздохнула. Что ж делать, если уродилось дитя таким? Может и вправду кто, иззавидовавшись, на ее, брюхатую, порчу навел? Так все одно жалко кровиночку…

Эльса появилась в доме незадолго до рассвета. Скрипнула дверь, пропуская поземку, и Мария встрепенулась.
- Тише! – прошептала она, покосившись на мужа. Тот спал, запрокинув голову, и громкий его храп сотрясал дом. Эльса не услышала.
Она забралась на лавку, накинула на белые ноги тулуп и обняла себя.
- Замерзла?
Руки ледяные. В спутанных волосах снежинки тают. И щеки, отогреваясь, горят. Эльса трогала их негнущимися пальцами.
- Бабушка, - сказала она, повернувшись к Марии, - ушла.
Улыбнулась и добавила:
- Ты же знаешь.

Всю ночь Мария промучилась без сна. Ворочалась, то вставала, то ложилась, проваливалась в зыбкую дрему. И в ней видела искаженное болью лицо ведьмы, белые космы ее и черное пятно.
Вновь ощущала липкое, влажное на пальцах своих.
И терла их, вычищая.
Кто?
Дом. Снег. И две цепочки следов.
Эльса?
Или Петер?

К ведьме Эльса зачастила. Вновь и вновь исчезала она со двора, и Петер, устав ходить на подворье старухи, плюнул:
- Ведьмино к ведьме тянется.
Он по-прежнему порол, уже не чая вожжами излечить дочь от придури. И ходить за нею бросил. Но теперь Эльса возвращалась сама.
- Бабушка болеет, - сказала она как-то, хотя ни Мария, ни уж тем более Петер, не задавали ей вопросов. – Скоро бабушка умрет.
Она подняла взгляд. Черные глаза. Нехорошие.
- А я стану жить в ее доме.
Ковырнув кашу, Эльса добавила:
- Бабушка силу мне отдаст. И тогда ты меня не тронешь.

Отдала ли?
Мария искоса следила за дочерью, пытаясь найти в ней перемены.
Глаз карий, волос темный. Сидит в углу, разглядывает паутину, пальцами в воздухе узоры рисует. Но замирают пальцы и вздрагивает Эльса, поворачивается к матери, скользит рассеянным взглядом.
Смотрит, а не видит.
- Ведьмовка, - привычно шипит Петер, но уже без прежней злости. Напротив, слышится в голосе его страх.
А если он?
Он же не раз грозился старухе расправой.
И решился все-таки…
Или нет?
Злой стал, не подступиться.
Страшно Марии. Уговаривает она себя позабыть о странном этом деле. Старуху-то нашли, схоронили за кладбищенской оградой, и ноги еще конопляной веревкой перевязали, чтобы не встала, не нашла обратного пути.
И надо бы жить по-прежнему, но каждую ночь встает перед Марией смуглое, изрезанное морщинами лицо. Шевелятся узкие губы, будто сказать что-то хочет ведьма. Но лицо становится черным провалом, из которого кровь льется…
В холодном поту просыпается Мария, и до утра ей покоя нет.
Кто?

Петер пить начал. Прежде-то и будучи пьяным, он оставался ласков. А ныне зверел, шел с кулаками.
Мария пряталась, убегала простоволосая по весенним лужам. И Эльса тенью шла следом.
- Не найдет, - шептала, догнав, и что-то бросала на дорогу.
Петер выбирался к забору, опирался, грозя повалить, и кричал дурным хриплым голосом:
- Ведьмовки!
Откричавшись, плакать принимался. И Мария, жалости преисполнившись, возвращалась, обнимала мужа, гладила по патлатой голове. Он упирался в ее плечо и прощения просил.
До следующего дня.
- Без него было бы лучше, - сказала как-то Эльса, сплетая косу из гнилых стеблей травы.
- Он отец тебе!
Только глянула с насмешкой.
- Это он бабушку убил, - Эльса взяла Марию за руку и прижала ладонь к щеке. – Я видела.
Ложь.
- Он плохой… вчера бабушку убил, а завтра…

На завтра Петер проснулся с похмельной болью. И Мария, подав холодной воды, держала кружку у губ. Он пил большими глотками, и вода стекала по редкой бороденке.
- Уйди, - Петер грубо оттолкнул руку и поднялся. – Выпить дай…
Мария не посмела ослушаться.
Пил. Глотал. И дергался кадык на тощей шее, Мария завороженно смотрела на него, а Петер злился.
- Что уставилась? – он потянулся к вожжам. – Ведьмовка…
Ударил с размаха, но Мария успела заслониться. Руки обожгло болью.
- Сама такая… и дочка твоя… и старуха…
Петер наступал, наматывая вожжи на кулак. Мария отползала, пока не уперлась в стену. Закрыв лицо, она сжалась в комок и зубы стиснула.
- Ведьмовка… - он бил, зверея от собственной силы и ее беспомощности. И Мария, решившая было молчать, закричала. Она попыталась вырваться, но Петер поймал за волосы, дернул, опрокидывая на пол, и сапог вписался в ребра.
- Сдохни, тварь…
Убьет ведь…
- Сам сдохни, - это сказала не Мария, но кто-то, спрятавшийся внутри ее. И теплая волна поднялась изнутри. А как схлынула, так и увидела Мария, что муж ее сам пятится, руку к груди прижимая.
- Отвернись! – крикнул, отшатнувшись, и на ногах не устоял. Как-то нелепо на спину опрокинулся да прямо об угол стола головой. Только хрустнуло что-то…

- Теперь мы будем жить вдвоем, - сказала Эльса, глядя на свежую могилку.
О нелепой смерти Петера судачили, но… чего только с пьяными не бывает?
- Хорошо, правда, мама?
Эльса, сорвав первоцвет, сунула в волосы.
- Тебе бабушка силу отдала. А ты, когда состаришься, отдашь ее мне? Конечно, отдашь, - ответила Эльса сама себе. – А если не захочешь, я тебе помогу… как бабушке.
Сердце Марии оборвалось.
- Ты…
- Ей нужна была помощь… а папа помешал… и бабушка отдала силу тебе, - она глядела с улыбкой. – А ты отдашь мне. Потом, когда состаришься.
Мария кивнула, чувствуя, как немеют губы.
- Это ведь будет не скоро. Правда, мамочка?
 

kashtan-1 kashtan-1 в оффлайне

новичок
Сообщений: 44

kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный kashtan-1 популярный

ЖЫВІЦЕ, БРАТЫ МЕНШЫЯ
Містыка і рэальнасць
Хведар сядзеў і думаў: “І, што такое таемнае можа яму паведаміць гаспадыня сіняга катэджу? Раскрыць тутэйшыя здарэнні не могуць нават эксперты ды крыміналісты з вобласці. А тут – бабуля! Добра. Заўтра наведаю”. Следчы, утаропіўшы вочы ў цемру за шклом, спрабаваў знайсці адказы на пытанні, усплываючыя ў галаве.
Наступны дзень быў цёплым, ня гледзячы на пару года. Пажухлыя і яшчэ маючыя колер лісты шапталі пад нагамі сваё. Цётка Ганнуля, так звалі жанчыну, сустрэла наведвальніка, і моўчкі павяла за сабой. Прысеўшы з дэтэктывам у гасціным пакоі, яна ціха пачала аповед.
Вось, паважаны. Вы мне, можа, і не паверыце, але выслухаць павінны. Гэтае трымаць у сабе не магу болей. Пачалося гэта даўно. Проста заціхла было на час. На стагоддзе, можа. Мне яшчэ мая бабуля расказывала.
У нашым свеце побач з намі існуюць яшчэ іншыя істоты, але мала хто іх бачыць. Бываюць і эфірнага плану, празрыстыя, як цені. І энергетычнага толькі. Раней, ды і цяпер, іх называюць каго багамі, а каго дэманамі. Мы жывём за кошт ежы, вады, паветра, а яны – за кошт нас. Нашых думак, пачуццяў, энергій.
Апошні час набірае моц вегетарыянства не проста так! Бо жывёлы – нашыя браты меншыя. А мы іх на ўсеагульнае бачанне (свінней, напрыклад) мала таго, што забіваем, дык яшчэ і здзекуемся. Смалім, рэжам. Як, на погляд Вышніх сілаў, гэта выглядае збоку?
Дык вось. Нейкія сілы падсяляюцца, ці прыліпаюць не толькі да людзей. Коткі пачынаюць паляваць на падросшых, нават, куранят. Свінні ў загарадках з’ядаць патрапіўшых да іх курэй. Коткі ад звяроў тхароў, можа, навучыліся. І душаць, як ворагаў, усіх упокат. А сабакі зусім хітрыя! Сама назірала: крычала курыца, а я толькі ўстала, адарваўшыся ад праполкі, як сабака хуценька адпусціў тую курыцу, пабачыўшы мяне. І пабег, як ні пры чым. А, калі сабака аўчарка? Каго асіліць? Вось вам і чупакабра! Без генетычных вопытаў і памылак прыроды. І вірус бешанства не прычым. Сусвет разумнее, але ці становіцца ён гуманней?
Хведар глядзеў на гэтую жанчыну: і аккуратная, і вочы светлыя, добрыя. А, можа, яна праўду кажа? У былыя часы продкі нашыя ва ўсё верылі, і абараняцца спрабавалі. Ад містыкі -- містычнымі спосабамі. Малітвамі, загаворамі, пахамі траў… Але такое пісаць у афіцыйных паперах?! Падумаюць – дах з’ехаў. Ну і будзе вісець гэтая справа вісяком. Мяне за яе не ўзнагародзяць. Толькі жыццё сапсуюць. Жывіце, браты меншыя!
16.10.2013 20.40
 

Кристина Агатова Кристина Агатова в оффлайне

новичок
Сообщений: 3

Кристина Агатова на старте

СЛУЧАЙ В ДЕРЕВНЕ.

- Доброе утро, господин пастор!

Копающийся в багажнике изрядно потрепанного автомобиля немолодой худощавый мужчина не отозвался на приветствие. Сухонькая старушка, похожая на ехидную поседевшую лисичку, решила, что ее не слышно из-за работающего двигателя, и повторила еще раз, погромче: «Доброе утро, святой отец». При этом она старательно вытягивала тощую цыплячью шейку, пытаясь разглядеть поклажу в багажнике. К ее разочарованию, рассмотреть ей ничего не удалось – слишком уж быстро захлопнулась крышка. Собравшийся уезжать пастор вовсе не намеревался показывать не в меру любознательной соседке содержимое багажника.

А оно и впрямь было любопытным, особенно для старой деревенской сплетницы. Накануне вечером в доме деревенского священника было непривычно шумно, ночью во всех комнатах горел свет, а на следующее утро он вдруг собрался срочно уезжать, погрузив в автомобиль лопату, каминные щипцы и большой сверток. Если бы она разглядела предметы, лежавшие в багажнике, то смогла бы сопоставить факты и без лишних затруднений сделать вывод.

Подумав об этом, пастор едва удержался от порыва немедленно уехать и, заглушив мотор, немного поговорил со шпионящей за всеми в деревне, везде и всюду сующей свой длинный нос престарелой любительницей детективов. О погоде, о предстоящем в следующий вторник собрании клуба цветоводов. О птичках – старуха почти всегда ходила с биноклем на шее, якобы для наблюдения за этими небесными созданиями. Но несомненно, больше она интересовалась не пернатыми, а земной жизнью местных обывателей. К слову, время от времени ей удавалось распутывать серьезные преступления, на которых полицейские детективы обломали бы себе зубы, если бы она не помогла им в расследовании.

Минут через пятнадцать-двадцать, избавившись от надоедливой собеседницы, пастор сел за руль видавшего виды Форда и попробовал его завести. Слава богу, удалось это с первой, а не с третьей, как обычно бывало, попытки. Вроде бы больше неприятных неожиданностей не предвиделось, но все же ехать нужно было осторожно, не привлекая внимания излишней поспешностью. Но только тогда, когда в боковом зеркале перестали отражаться деревенские коттеджи, пастор смог облегченно вздохнуть: кажется, на этот раз местная мисс Детектив осталась с носом.

Отъехав от деревни с десяток миль, он уже собирался свернуть с асфальтированного шоссе на грунтовую дорогу, ведущую к заброшенной каменоломне. В старых обвалившихся штольнях давно не добывали известняк - место было безлюдное и вполне подходило для того, чтобы спрятать труп врага, сбросив его в самую глубокую штольню и завалив камнями. Но сегодня похоронить в этом безлюдном месте предстояло тело друга.

Как назло, за несколько ярдов до поворота, заглох мотор. И хотя завести его снова удалось почти сразу, пастор не решился ехать по ухабистой дороге – машина могла застрять на полпути к каменоломне, потребовалась бы помощь. Лучше было не рисковать, а поискать подходящее место где-нибудь поблизости.

Достав из багажника лопату и пакет с рабочей одеждой, пастор прогулялся вдоль высокой живой изгороди, тянувшейся вдоль дороги. С шоссе, по которому изредка проезжали грузовики, его не было видно - он был совершенно в этом уверен. Переодевшись в старые джинсы и рубашку из стопроцентного хлопка, он начал копать могилу. Однако каменистый грунт плохо поддавался и уже через час с непривычки заныла натруженная спина, а через три на ладонях вздулись волдыри. Чертыхаясь, святой отец выбрался из ямы передохнуть.

Машина на солнце раскалилась, в салоне сидеть было невозможно. Сняв чехол с заднего сиденья, пастор расстелил его на земле возле совсем еще неглубокой ямы и ненадолго прилег, рассчитывая поспать хотя-бы несколько минут. Он спал глубоко и спокойно, и должен был проснуться ровно через двадцать минут. Однако привычка, выработанная годами, на этот раз подвела, – сказалась минувшая ночь без сна, проведенная рядом с другом, угасающим от смертельной раны. Умирая, несчастный так и не понял, почему его лишил жизни тот, кого он боготворил.

Да и сам пастор решительно не понимал, как с ним, спокойным и добрым в общем-то человеком, могло произойти то, что случилось вчера, когда он увидел осколки разбитой подлинной китайской вазы эпохи династии Минь, еще утром стоявшей на консоли у камина. Гнев, охвативший его, был настолько силен, что потемнело в глазах.. Не думая, он схватил первое, что попало под руку…

Помрачнение сознания, состояние аффекта – хороший адвокат добился бы оправдательного приговора в суде. Но сам он оправдывать себя не хотел, искренне не понимая, как же он мог убить друга. Убить в момент, когда тот совершенно спокойно съел последний в своей жизни кусок ростбифа и, сытый и довольный, не предчувствовал, что ему вот-вот проломят череп каминными щипцами…

Однако для раскаяния не было времени – нужно было копать могилу.
Уже четыре с половиной часа было потеряно на сон и еще полчаса – на то, чтобы перекусить взятыми с собой сэндвичами. Допивая чай с молоком из термоса, пастор мысленно похвалил себя за предусмотрительность. Занудство и мелочное планирование были не самыми лучшими чертами его характера, но сегодня пригодились и взятая с собой рабочая одежда, и содержимое корзинки для пикников.

Еще несколько часов изнурительной работы показались ему вечностью. Невыносимо ныла поясница, кровоточившие ладони пришлось замотать бинтами из аптечки, пот заливал глаза. Известковая пыль на лице застыла плотной коркой, коттоновая рубаха противно липла к спине. Снять ее было нельзя – солнце моментально сожгло бы незагорелую кожу. Решив, что глубина ямы достаточна, пастор перенес из машины сверток с телом к краю могилы. Просто сбросить его вниз он не смог, это было бы слишком цинично.

Спрыгнув в яму, края которой были ему чуть выше пояса, он осторожно и бережно уложил в нее покойного, с которым еще совсем недавно они бегали трусцой по утрам, охотились на уток и проводили долгие зимние вечера у камина, слушая музыку. Пастору больше нравилась классическая, покойный, похоже, предпочитал джаз, но никогда этого явно не показывал. На охоте он больше самого пастора радовался удачному выстрелу и помогал отыскать добычу.

Вспоминая все эти светлые моменты их дружбы, пастор ощутил непреодолимое желание взглянуть в последний раз на друга. Оно было настолько сильным, что он едва удержался от того, чтобы снять целлофан, плотно обмотанный вокруг тела. Выбравшись из могилы, он стал засыпать ее землей, с запоздалой заботой отбрасывая рукой в сторону крупные камни, как будто они могли причинить боль тому, кто лежал на дне.

Утрамбовав землю так, чтобы не было и намека на могильный холмик, пастор отыскал среди камней самый большой, белый и плоский, с трудом перетащил и аккуратно уложил на могиле. Дело закончено, можно уезжать.

И все же негоже закапывать старого друга, как безродного пса...

Смеркалось, и маркер в бардачке автомобиля пришлось искать на ощупь.
Ничуть не заботясь о том, уложится ли эпитафия в установленный кем-то от балды лимит в десять тысяч знаков, каллиграфически выводя красными чернилами на белом камне каждую букву, он начал писать: «У попа была собака. Поп ее любил…

Последний раз редактировалось Кристина Агатова; 19.09.13 в 10:23.
 

muraka-my muraka-my в оффлайне

забанен
Сообщений: 174

muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный muraka-my популярный

ТОЛЬКИНА СУКЕНКА

-Да просто же всё. Ты не людей суди, а грехи их, - именно так сказал отец Георгий после того, как я попытался опровергнуть евангельские слова «не суди и не судим будешь». А в пример я привёл недавнее задержание группы из трёх молодых людей, на счету которых грабежи, разбойное нападение, убийство и в довершение, удержание в заложниках беременной женщины. Мол, их мне тоже не осуждать? В суд дело вовсе не направлять или уже в самом процессе от обвинения отказаться? – Вот говорил ты мне о молодчиках своих, а с какой ненавистью к ним говорил. А с каким упоением об их зверствах рассказывал? Не спорь! Подробно-то как, смакуя. Вот и получается, пока не научишься людей любить, а грехи их ненавидеть, то и толку не будет.
-Да ладно вам… что сами не осуждали никого в жизни?
-Так я и сейчас искушаюсь, тебя осуждая, - батюшка взял со стола какую-то книгу, открыл посредине и захлопнул, даже не взглянув, - Есть у меня пару минут до катехизации, расскажу тебе одну историю. Не в самом я там лучшем свете, да что ж против правды сделаешь, а тебе, Павел Иваныч, гляди, полезно будет.
* * *
В прошлом году летом сподобил Господь найти средства купол обновить. А работа сложная, навыков требует. Подсказали человека знающего, опытного. Как приехал этот «опытный», я поначалу и засомневался. Мальчишка молодой, четверть века отроду. Но как за дело принялся, мои сомнения мне же в укор и встали. Не суди по виду, а хвали по делу. По месту двух подручных нашёл ему, леса поставить, на подхвате быть. Село у нас большое, а работы не так и много, так что желающие нашлись. Ладно, не об этом пока. Кровельщик, Олегом его звали, у меня устроился. Места в доме много, а вдвоём нам с матушкой и вовсе. Так вот обратил внимание, что недели полторы Олег по вечерам уходить стал, а возвращался с улыбкой, счастливый такой. Один вечер, другой. Я не спрашивал, дело молодое. А вот через пару дней стал свидетелем сцены одной. Я на церковище утром захожу, а у входа в храм стоят Олег и два подручных: Сергей Ганусевич и Виктор, фамилии и не помню. Оба балбеса ещё те. И руки на месте, да бестолковые. На шабашках в Москве да Питере денег заработают, так всё и пропьют. Доигрались, что в бригаде им места не нашлось, я их на месяц и взял. Так вот, местные, что-то Олегу рассказывают, похохатывают, а Олег стоит, молчит да желваками играет, а взгляд у него, ох и пасмурный. Я, мимо проходя, только фразу разобрал: «Толькина сукенка любому даст, особо и ломаться не станет…». Меня заметили, умолкли. А уже в храме ко мне Олег подошёл да в лоб вопросом, мол, батюшка, знаете ли такую-то, её ещё Толькиной сукенкой прозвали? Не знал я, в прихожанках у меня не была, а сплетни не горазд я праздно по селу собирать. Так и ответил. Поинтересовался, в чём дело. Мне парень и рассказал, что с девушкой познакомился, хорошая вроде, симпатичная, только робкая какая-то, а ему это и нравилось. А сегодня рассказали, что с ней полсела переспало. И кличка соответствующая – «Толькина сукенка». И спросил, что делать дальше. Каюсь, не сдержался, а скорее не подумал. Расстроился я, что толковый парень с гулящей сошёлся, да и видно, крепко присох сердцем к ней, раз так переживает. Вот и брякнул: «А ты иди, и морды им всем набей, кто с ней спал, авось больше не захотят». А Олег повернулся и ушёл. Чуть не забыл, Олег-то дзюдоист, высоких результатов достиг, как я знаю. Когда ночевать не пришёл, волноваться начал. А к обеду и милиция приехала. Олег-то – гражданин России, места жительства у нас не имеет постоянного, я как бы его наниматель, ко мне и приехали. Тогда и узнал, что Олег за вечер и ночь успел пятерых на больничный отправить. Начал с подручных своих и дальше пошёл по селу. С каждым разговор заводил, а потом бил, и каждого крепче бил предыдущего. Вроде повреждений сильных не было, но злостное хулиганство, ничего ни попишешь.
* * *

Я помнил это дело. Вроде ничем ни примечательная хулиганка. Да только когда арестовывал, обратил внимание, что обвиняемый и не пытается оправдываться, вину признавал. А когда просили причину назвать, по которой повреждения телесные наносил, отвечал просто: «Не было причины». И потерпевшие странно себя вели. Точнее, странный был подбор потерпевших. Все оказались друг с другом знакомы, но в основном шапочно-стаканно и плотно общались при выпивке и на дискотеке. У всех обвиняемый спрашивал о девушках легкодоступных, интересовался той или иной, спрашивал, кто ещё может посоветовать чего. А потом бил. Шёл к следующему, чью фамилию и адрес узнавал от предыдущего. Спрашивал и бил. Но сильно на этом не заморачивались, ни на следствии, ни в суде. Доказательная база крепкая, вина признаётся. А что мотив не ясен, так в этом составе мотив и не важен. «Хулиганские побуждения» и хватит. Если не ошибаюсь, то дали тогда парню пять-шесть месяцев ареста. Я сам на суде не был, помощник обвинение поддерживал.


Парню дали пять месяцев. Два он уже на следствии отсидел. Так что в феврале и освободился. Ждал я его всё это время, молился. Не давала мне покоя мысль, что я его в тюрьму глупым словом толкнул. Ведь хотел же только, чтобы он всю нелепость понял. Всем хахалям, бывшим и будущим, морду не набьёшь, потому либо смирись, либо забудь. Осудил я девчонку ту. Сейчас-то уже знаю, Надеждой её зовут. Я после суда заинтересовался: что за такая? Семья, мягко говоря, не зажиточная. Мать одна троих растила, её и двух младших братьев. Училась хорошо, но после школы, которую в позапрошлом году окончила, поступать не стала. Осталась с матерью, работать пошла. Парня постоянного не было, хотя и красивая. Вроде многие пытались ухаживать, да не срасталось. Многого не узнал, вот только заметил, что одна из тех, что про Надежду говорила, настороженно отвечала, как будто, что-то неприятное пыталась утаить. Выпытывать не стал, но в памяти отложил.
Да, вот ещё. Когда Олега на суде видел, парой слов с ним перекинулся. Он мне успел сказать: «Батюшка, не надо верить никому, только сердцу. Что ж вы мне сразу не сказали, что «сукенка» это не ругательство, а платье по-белорусски?! Мне последний, про «Толькину сукенку» всё рассказал". Задумался я тогда крепко. Решил я с потерпевшими поговорить. Не мог я понять, с чего рассудительный и спокойный Олег, так взъярился. И ведь не сразу бить начинал, а сначала разговоры говорил, выспрашивал, долго. Не похоже на гнев, а тем паче на ярость.
Решил я у Ганусевича, того, что Олегу помогал, спросить. Издалека начал, а потом и подвёл его к разговору о Надежде. Тот мяться стал, нехотя говорил, стесняется, мол, о таком рассказывать. Я настоял, вытащил из оболтуса, что сам он с ней связи не имел, хотя и пытался подъехать, но точно знает, что она гулящая, от товарища слышал, который с ней был, да и другие говорят. Я про товарища расспросил, да не забыл поинтересоваться, говорил ли он Олегу то же самое.
Через пару дней встретился и с другом Ганусевича. Тот хорохорился поначалу, не на исповеди, мол, и вообще, он – католик. Да недолго, похихикивая натужно, сознался, что вступил с девушкой этой в связь, особого труда не составило. Вот только видел я, что врёт он, напропалую врёт. И опять я не забыл спросить о ком-нибудь, кто с Надеждой спал.
И со следующим встретился. И со следующим. Та же картина. Как про Надежду спрашивать начинаю, врут бесстыдно или увиливают. Как про других, кто с ней был, спрашиваю, охотно отвечают, сами себе верят. И, кстати, ни про какого Тольку они и не знали. И почему они Надю «Толькиной сукенкой» называли тоже не знали. С последним не поговорил тогда, он ещё в больнице был. Потом довелось, при каких обстоятельствах умолчу. Вот тот единственный и смог сказать, что-либо толковое. Видел он, как на выпускном два одноклассника девушку в укромный угол затащили и раздеть пытались, а она отбивалась и повторяла: «Толькi не сукенку». А изнасиловали её или нет, это тебе знать не нужно.


Так вот ведь почему он их бил. Они клеветали на девушку. Но почему он об этом не сказал на следствии? Ведь проверили бы, на телесные списали бы и даже если бы написали на него заявы потерпевшие, то в зале суда бы и освободили. Да и сомневаюсь, что дело до суда бы дошло. Я сам таких «болтунов» не люблю и нашёл бы способ их убедить не жаловаться. А с насильниками бы разобрались, преступление тяжкое, сроки привлечения не истекли.

-Отец Георгий! Как это не нужно?! Это же преступление! За это судить нужно…
-Судить? Я ж не против суда людского, не против. Дело нужное, если справедливое. Да только те двое, уже и без людей осуждены так, что им тюрьма турбазой показалась бы. Кто такие и что с ними сталось, говорить не буду, но поверь мне, Павел Иванович, они уже здесь наказаны, а ТАМ… а там не нам их судить.
-А то, что парнишка ваш полгода в тюрьме просидел без вины? Ведь он не должен был за хулиганство быть осуждён. Это тоже ничего страшного?
-Олега не вы судили, хотя и в тюрьму упрятали. Он сам себя судил. Судил за то, что поверил в наветы, за то, что сомневался в любимой. Не их он бил, а себя. И только последнего, за то, что не помог девушке, а наоборот, грязь про неё разнёс. Так что один я остался без наказания пока. Ведь тоже осудил, да ещё к осуждению и другого подтолкнул. Теперь видишь, Павел Иванович, к чему осуждение ведёт?
-Да ладно, батюшка, понял я, но ведь работа у меня такая. Кстати, как вы догадались, что пацаны эти врут? Ладно вы, провидец и всё такое, сердцем почуяли. А Олег-то как понял?
-Эх ты, Павел Иванович, сердцем как раз Олег почуял. Почему я и удивился, про драки узнав. Если б правдой их слова оказались, то он бы и пальцем не тронул. Иначе бы я ему даже в запале таких слов, мол, иди морды набей, не сказал. Добрый он и великодушный, потому и понял. А вот мне знания помогли.
-Какие знания? Библии?
-Физиогномики, неуч. Слыхал?
-Слыхал, но…
-Вот и плохо, что слыхал, вашей братии, её как «Отче наш» надо знать.
-Отец Георгий, сдаюсь! Мне вот интересно, что с вашими ребятишками дальше стало.
-Я ж говорю, катехизация у меня сейчас будет. Молодых надо к венчанию готовить.

Последний раз редактировалось muraka-my; 21.09.13 в 07:48.
 

nikanorov13 nikanorov13 в оффлайне

новичок
Сообщений: 6

nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный nikanorov13 популярный

Я просыпаюсь от ужасной головной боли, включаю свет и иду на кухню. Я завариваю себе крепкий кофе и закуриваю сигарету. Дым заполняет пространство комнаты, стирая очертания реальности. Нервы шалят, я не могу сконцентрироваться ни на одной определенной мысли. Третий день подряд мне снится один и тот же сон.
Во сне я иду один по ночному городу, навстречу мне попадаются лишь изредка какие-то прохожие, я ни на кого не обращаю внимания. Я не знаю куда и зачем я иду, я даже не помню откуда я иду. Часов у меня нет, но по ощущениям, кажется, около трёх часов ночи. Мое внимание привлекает чья-то тень. Я пытаюсь проследить за хозяином тени. Я иду за ним неосознанно. Преследуя его я понимаю, что он мне неприятен. Я долго не могу понять природу своей неприязни, пока не увидел, что у него нет лица, то есть очертание лица есть, но оно бесформенное, как бывает, когда показывают по телевизору пожелавшего остаться неизвестным. Меня охватывает приступ ненависти, я хочу, во что бы то ни стало, догнать этого человека, однако это невозможно. Я срываюсь на бег, но все равно, его спина остается на одинаковом от меня расстоянии. Мы прошли уже несколько кварталов, когда незнакомец нырнул в одно из зданий. Я хорошо знаю этот дом, в нем живет моя бывшая одноклассница, с которой мы были близки. Она была первой девушкой с которой я занимался сексом. Человек без лица идет к её двери. Дверь открывается и в проеме я вижу улыбку – её улыбку. У меня пересохло в горле. Я пытаюсь крикнуть, но мои связки не работают. Они проходят в квартиру. Дверь остается открытой и я иду за ними. Раньше я не раз бывал в этой квартире, но сейчас я ничего не узнаю. Я словно в лабиринте брожу из комнаты в комнату. Я прохожу наверное тринадцатый раз по коридору и вижу свет из приоткрытой двери, подхожу вплотную и останавливаюсь. Я не могу пошевелиться, ни одна мышца не отвечает на поданный мозгом сигнал. Мне остается только наблюдать. Я вижу как они лежат в кровати. Она называет его моим именем, что-то рассказывает и улыбается, я никогда не забуду эту улыбку. Сбросив с себя одеяло, она голышом подходит к бару, после секса она всегда выпивала бокал мартини. Я смотрю на незнакомца, лицо стало принимать привычные очертания. Он лежит на кровати и смотрит на меня, он видит меня, он все время знал, что я нахожусь за дверью. От его зловещего взгляда у меня начинает болеть голова. Она подходит к кровати и ложится рядом с ним. Через мгновение он начинает её душить, она пытается сопротивляться. Она просит меня что бы я этого не делал. Она просит МЕНЯ!...
Ужасная головная боль. Я вскакиваю с кровати и иду на кухню. Третий день подряд мне снится этот кошмар. Я докуриваю последнюю сигарету и иду в ночной ларёк, что бы купить ещё пачку. Рассчитываясь с продавцом, я заметил статью, в газете, которую он читал : Позавчера утром в собственной квартире был найден труп молодой девушки. Возможная причина смерти – удушение. Из газеты на меня смотрела фотография ещё живой и улыбающейся Лизы. Её звали Лиза. Я никогда не забуду её улыбку.
 

hlopec-z-veski hlopec-z-veski в оффлайне

новичок
Сообщений: 4

hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный hlopec-z-veski популярный

Курсач


Минск. Сквер Я. Купалы
20 марта 1979 года. Вторник.

... Да не спорь! Я те говорю, что если мы не начнём ставить астронавигацию, то ни к чему не придём, дрейф в инерциальной системе слишком велик для оперативного использования, а ошибки инерциальной системы позиционирования слишком кумулятивные - таким образом, погрешность позиционирования накапливается с каждой минутой полета.
- Нет сегодня такого решения …
- Да есть- надо просто выходить за облака для определения линии визирования. В общем, не знаю, что у вас в шестом отделе, а у нас эта проблема давно решена.
- А американцы дурнее нас? Они её значит не решили, а ты такой умный?
- Да что ты всё про своих американцев– они на Теркоме летают – рельеф карандашом на перфокарте бьют. И пусть летают, а мы проще сделаем. И эффективней.
- Андрюха, ты парень неглупый. Голова у тебя работает. Но признайся – ну нет у вас готового решения. Ты это вот сейчас на лавке и придумал.
- Да за кого ты меня считаешь? Я это три года как придумал! Целым отделом пашем!
- И что?
- И то! Уже и рабочка прорисована.
- Андрюха! Мы год как знакомы. И ты знаешь - я тоже в теме. Но не парь мне мозги про рабочку. Идея хорошая, но никто её не примет. А приняли - я бы знал.
- Да ладно, Вов, замажемся!
- А на что?
- А на что ты хочешь?
- Если рабочки нет, то я с твоей Ленкой в субботу на «доски» в Челюскинцев иду. А ты в общаге сидишь.
- А запросто! Но если я докажу что рабочка есть – ты мне свою профессорскую квартирку будешь каждую неделю давать на сутки целый год!
- Забились! Лена разбей!
- Пошли, ребят, на «Столичный», по «Буратине» вмажем..

21 марта. 1979 год. Среда.
- Читал, ребята с «Комсомольской правды» на Северный полюс двинули?
- А то. Уж неделю как. У тебя газеты запаздывают?
- Да мне не до того. Ленка-то, кажись, беременна.
- О, даёшь! Как понимаю, тебе моя хата больше не понадобится?
- Ну почему. Пока может и понадобится, не всё ж по общагам мне с молодой женой прятаться.
- Уже и с женой?
- А куда деваться то… женимся .. мне в НИИСА квартиру обещали. Как молодому, но перспективному. А пока у тебя..
- Ага. Кстати про «у меня»...Про спор не забыл?
- А то. Завтра всё покажу.
- Смотри, я проверю. Ты меня знаешь, что не так - и придётся твоей Ленке со мной на «досках» вальс да джигу отжигать. Не посмотрю, что в положении..

22 марта 1979 года. 20 часов 45 минут.Четверг.
- И что тут у нас?
- Рабочка. Смотри.
- А где ж взял? Ё-моё, это ж совершенно секретно.
- Да не боись, я с пары листов синьки сделал. И под рубахой вынес. Потом спалим..
- А не липа?
- Да посмотри! Со штампами – «в работу». Вот я про что и говорил. Видел, какая идея? Пара оптронов и начинка от гелиостата…
- Шикарно. Сам придумал?
- А то. Всё гениальное просто! С этим делом мы американцев на десять лет обгоним..
- Я возьму посмотреть?
- Но только аккуратно.
- Естественно. И хата, естественно, твоя…

22 марта 2009 года. 21 час. Воскресенье.
- Володя, а я знаешь, что сейчас вспомнила?
- Что, Лен?
- Как я в 79-м здесь с тобой и Андреем гуляла. Помнишь, бегали в «Столичный»? «Буратино» пить?
- Помню, «Столичный» на ремонте. «Буратино» не будет.
- Знаю. Я почему вспомнила, Вов, помнишь, когда Андрея за шпионаж арестовали? Ровно тридцать лет прошло. Его ж в девять вечера? Минута в минуту. Кто бы мог подумать...Хороший был парень, интеллигентный. Говорят, в лагере повесился. Из-за одной странички… Если б не ты, я бы тогда аборт сделала... А ты всех нас спас. И меня, и Витьку. Вот уже и внуки… А всё как вчера было.
- Да ладно. Что вспоминать-то…
- Я вдруг вспомнила… Помнишь, у тебя была родительская квартира? Ну, мы её профессорской называли.
- Ну, было.
- Это ж не твоя квартира была.
- Не моя.
- А почему мы там больше никогда не были?
- Я не знаю. А что?
- Володя, а ты в КГБ в 80-м году пошёл работать?
- В восьмидесятом.
- То есть в 79-м ты был курсантом? И ты всё знал?
- К чему этот разговор?
- Да ни к чему. Я просто хотела узнать – зачем? Зачем ты нам тогда рассказывал, что тоже работал в НИИСА? И что это твоя квартира?
- Да всё ты давно знаешь. Не прикидывайся. Курсач я сдавал. А жил в общаге в арке возле «Мира». Пойдём лучше, Лен, в «Центральный». Вмажем по «Буратино»...

...в 1980 году американская технология TERCOM (система цифровой корреляции с рельефом местности блока наведения крылатой ракеты) была объединена с системой астронавигации, для обнуления совокупных инерциальных системных ошибок…


Вотрое дно. Для тех кто не умеет читать.


19 сентября 2013 года. 23 часа 13 минут…
- Так я, батя, не понял, к чему история?
- А что ты, Витенька, не понял? Наливай ещё по капельке… да...
- Я-то понял, что ты мне на старости лет решил рассказать, как ты моего генетического родителя свёл в могилу. И понял, что ты не со зла... или это ты мне про советскую власть?
- Я те за жизнь, сынок… Чего ты не понял? Я ж тебе сказал что? Что батя твой изобрёл систему навигации для ракет в 79-м году. И обогнал американцев на 10 лет. Но в 80-м они уже её внедрили, а батя твой предателем-то не был. Царствие ему небесное. Он болтуном был. И какой ты сделаешь вывод?
- Какой? Что - был?
- Что яблочко от вишенки далеко не падает! Я те чё рассказал, сколько копий синьки Андрюха вытащил?
- Несколько...
- А мамка что сказала? Что?
- Что?
- Что посадили его за ОДНУ бумажку. Через 15 минут после нашей встречи. За ОДНУ!
- Так выходит …
- Так и выходит. Глухим два раза обедню не служим. Да. Я и уволок. И продал к едрене фене. Вместе с советской родиной. Можешь считать это местью за невинно убиенного….
- А зачем ты мне это рассказал- то? Чтоб я тебя ненавидел? Смысл?
- Наследство. Или ты думаешь, я деньги пропил? Куда мне было столько пропить.
- А что ж ты сделал?
- Как все нормальные люди. Мой поверенный, ну мой куратор оттуда, купил акции… тридцать лет тому. А сейчас я их продал. И гроши в землю закопал.
- Ты чё бать? Какие гроши? Где?
- В Караганде. Вот если б ты внимательно папку слушал, то я б тебе рассказал. А так давай-ка постарайся. Напряги мозг хотя бы за деньги. А то я их в гроб за собой утащу...
- Погоди…
- Не погодю. Запоминай. Или записывай. Не умеешь слушать – учись считать.
Первые десять лет будут четвертым и пятым. Отражение первого века будет первым, а второй век вторым. Последняя минута прошлого века третей, а вторая цифра с начала шестой, а последним первое тысячелетие. А код такой, откуда и твой интерес.
- И что мне с этим делать?
- Искать, если хочется. А не хочется - пусть ищет, кто угодно…

Последний раз редактировалось hlopec-z-veski; 19.09.13 в 21:06.
Страницы: 1  2   из  2
 
Быстрый переход
[]
Вверх
HOSTER.BY: профессиональный хостинг и регистрация доменов .BY
Более 35000 сайтов выбрали нас. Присоединяйтесь!
 
РЕСУРСЫ ПОРТАЛА
   Все ресурсы